Tags: наблюдения

(no subject)

Интересно жить летом в доме (на даче), а не в квартире. Дом издает много звуков. Здесь понимаешь, откуда все эти верования в домовых. Дерево дышит, "ходит", разбухает, ссыхается. Земля дышит, поднимается, опускается - то дожди, то засуха. И дом вместе с фундаментом гуляет. Когда-то давно я боялась, никогда одна не жила, а сейчас привыкла, просто сижу-слушаю. Придумываю естественные причины звуков: не только от дерева: на крышу падают яблоки, а может, летучие мыши шевелятся (должны же они где-то жить), да и полевки нет-нет, да и поскребывают, шуршат, грызут. Иногда эхом отдает от соседей.

(no subject)

С удивлением обнаруживаю, как стремительно меняется время (правила, конвенции, люди). То, что еще лет 10 назад не вызвало бы такого шквала сопротивления (сейчас наблюдаю в группе Куда смотрит редактор (видимо, в никуда). Я о простых вещах, о букве Ё. Появилось довольно много приверженцев этой искусственной буквы. И это уже не дилетанты обсуждают, как сохранить и спасти букву ё. О, нет. Ё узаконивают в каких-то изданиях, пару раз я сталкивалась с этим. Один раз мне удалось ее отменить, второй раз отменили меня, как корректора - ибо заeбaлаcь искать эту букву и стала пропускать настоящие ошибки, объяснить, что корректор тоже человек, а не компьютер, не удалось. Предполагаю, что причины внезапной любви к букве Ё лежат в отвыкании от чтения бумажных книг или вообще длинных текстов (хотя в Сети пока тоже не вижу, слава Богу, множества текстов с Ё). Если бы люди много читали, их бы естественным образом раздражала бы буква Ё в каждом слове. Как будто они читают детскую книжку или учебный текст для иностранцев (там еще и ударения стоят - и таки да, почему бы тогда и ударения повсюду не ставить?). Тем не менее буква Ё должна применятся железно в написании фамилий - и не только иностранных, но и русских. Тогда бы многие знали, что у Толстого в "Анне Карениной" не Левин, а Лёвин все-таки. И есть еще исключения, когда эта буква применятся.
UPD. Всем, кто бросился здесь признаваться в любви к искусственной букве: любите на здоровье на прозе.ру и в своих блогах. только не становитесь редакторами и директорами издательств. умоляю!

(no subject)

Еду гостиничном лифте в Новосибирске. Заходят двое молодых мужчин, лет 30, такие по виду сибиряки широкого сложения. Один из них вдохновенно говорил о Ленине:

-... и вот представь, он не только писал эти 30 томов, а каждый том вооот такой (показывает толщину!), и там знаешь, какая философия, теория, вообще.... но и законы выпускал, и страной руководил, и выступал на заводах-фабриках, перед рабочими, все успевал делать!

жадный мужчина

Впервые столкнулась с жадным мужчиной, с мелочным скрягой, который буквально считает каждую копейку. Ошибочно думать, что скупость от бедности. Нет, я знала очень бедных и очень щедрых мужчин. А скупым у меня был отец, поэтому мне трудно уважать жадного мужчину и не хочу это оправдывать бедностью.
Интересен сам феномен. Я даже спросила объект: но ведь скупость считается пороком, недостатком, некрасивой чертой характера, почему ты не скрываешь жадность? Вроде бы принято скрывать пороки (их вообще принято скрывать, а не демонстрировать, тут даже самоирония не спасает). И ведь скрыть это не так сложно, если вместе люди не живут, не имеют семью, детей и пр. Допустим, скрепя сердце заплатить за кофе в кафе или за пиво в баре, особенно если это случайно вышло раз в полгода. Но только не с таким лицом, как будто у тебя вырвали зуб без заморозки. Спросила. В ответ молчание, круглые без всякого выражения, пустые глаза. У моего отца были такие кругленькие, невинные глазки, хлоп-хлоп, ась?



Кстати, скупых женщин я вообще не встречала, это не в женской природе, наверное. Алчность да, это женская черта, но не скупость.

А здесь нечисто играют...

Вчера зашла в аптеку, спросила:
-антисептики есть?
-да, есть, но их только завезли. еще в базу не внесли. оставьте свой телефон, мы вам сообщим. Или сегодня вечером или завтра утром.
Оставила телефон, пошла, счастливая, домой, в предвкушении приобретения десяти пузырьков с гелем более 65% спирта.
Сегодня пока проснулась, пока посмотрела в окно, часов в 11 обнаружила, что был звонок. Думаю, из аптеки звонили. Оделась, надела очки (чтобы инфецированная пыль не попадала в глаза), захватила маску, попшикав на нее другим антисептиком. На улице вдруг резко похолодало, ветер гремел контейнерами и рифленым железом. Дошла до аптеки, надела маску, очки снять пишлось, а то образуется конденсат и ничего не видно, сощурилась.
-Здравствуйте! Вы вчера говорили про антисептик, что его завезли. Можно купить?
-Ой, извините. Пока накладные не получили, в компьютер не внесли. Collapse )

(no subject)

К красно-белому шлагбауму подъезжает черная блестящая бмв, которая, согласно каталогам, стоит больше двух миллионов. Шлагбаум открывается, машина въезжает на территорию двора и встает поперек. Из нее вылезает светловолосый спортивного вида мужчина в черном пуховике лет тридцати, с прижатым к уху смартфоном. Слышен его громкий голос:
-Озерковский переулок, двенадцать, да, семиэтажный дом! Давай! Я тут стою.
Он расхаживает по двору, вероятно ожидая машину. Наконец, мимо проносится небольшой белый грузовичок. Мужчина свистит, машет руками, но грузовик не тормозит. Опять раздается голос мужчины, вернее крик.
-Ты куда поехал, ебаный насос?! Опять по кругу! – мужчина еще громче орет в телефон адрес: - Озерковский переулок, дом двенадцать! – Потом вдруг сбавляет тон и уже тихим голосом, вроде бы терпеливо объясняет: - справа, справа от тебя семиэтажный дом и там стоит мужик в черной куртке, это я. Тут единственный дом высокий. И шлагбаум единственный.
«Мужик в черной куртке», как он сам себя назвал, перестав говорить по телефону, достает из кармана антисептик-спрей и пшикает себе на ладони и на корпус телефона. В ожидании грузовика выходит на проезжую часть, машет руками. Показывается опять белый грузовик, заезжает во двор. У грузовика выстроились пять таджиков в оранжевых спецовках. Кузов у грузовика как-то хитро открылся сбоку, как крышка у ларца, там лежат штабеля строительных смесей. «Дворники» начинают разгружать машину. Мужик в черной куртке, руководит ими. К шлагбауму подъезжает еще одна машина, простецкий, очень грязный форд, который настолько подержан и запылен, что вряд ли его можно найти в каких-то каталогах, цена, очевидно не выше 300-400 тысяч. На крыше у него закреплен багажник. Форд тоже как-то поперек встает и из него вылезает плотный лысоватый мужчина, с короткой шеей, лет сорока пяти. Одет он в жилетку со множеством карманов (обычно, такие жилетки называют вассерманками), за спиной рюкзак. Он, не торопясь, подходит к мужчине в черном пуховике. Они знакомы, более того, отношения у них не формальные, а приятельские, об этом говорят их жесты: вместо рукопожатий, которые теперь отменены, они иронично толкаются кулаками. Владелец бмв опять достает антисептический спрей, демонстрирует его плотному владельцу форда, пшикает на свои руки, лицо и шею, как одеколоном, задирает голову и смеется. Плотный, тоже смеется и закуривает. В это время грузовик уже почти разгружен, оранжевых людей не видно. Мужчины еще какое-то время стоят во дворе, разговаривают и заходят в подъезд.

(no subject)

когда истерия закончится и (дай Бог!) НЕ произойдет ничего страшного (дефицит товаров первой необходимости, мародерство и вспышки насилия, шоковый скачок цен, резкого обнищания большой массы населения и резкое обогащение правящего класса, массовая безработица и пр.), у него снова вырастит рейтинг. сильно вырастит. и все будут молиться на него.