Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

(no subject)

Эту историю рассказывал при жизни мой отец. Он очень любил своего тестя - Георгия Петровича, то есть моего деда, который умер внезапно в 69-м, еще до моего рождения. А мой отец его любил, как отца, и дед хорошо к нему относился, потому что очень хотел сына, а рождались одни девки. Когда мой отец ухаживал за моей мамой, он часто приходил к ним домой, на Каширку, напротив ядерного института, и они все вместе играли в покер: бабушка, дед, моя мама, тетя Надя и отец. Опять же на столе стояло вино или водочка, колбаска (именно колбаска), сыр на закуску. Одним словом, моему будущему отцу там было хорошо. И вот Георгий Петрович умер, ехал в трамвае и сердце остановилось. Был жаркий август 1969 года, когда это случилось. При себе у него не было документов и его не сразу нашли.
Мой отец потом рассказывал, как он плакал на похоронах. И вот прошло время, может, несколько лет. Уже я родилась, да и не только я. После смерти деда все их с бабушкой три дочери, три сестры практически в один год нарожали детей: тетя Валя Пашу в 70, а меня и Наташу в 71-м с разницей в две недели. Как будто дед, попав на небо, открыл какой-то портал для нашего выхода в этот мир. И все три его дочери, словно сговорившись, нас родили.
И вот мой отец спустя несколько лет вдруг захотел помянуть покойного тестя. Может, был праздник какой: 9 мая или 7 ноября или просто нашло? Он позвал своего приятеля по прозвищу Пикуля (ударение на у, прозвище как-то связано было с его польскими корнями), который в то время работал таксистом. И они поехали на Ваганьковское кладбище. Но дело в том, что номер участка мой отец не помнил, да и в принципе не знал. Да и мы все до сих пор не знаем. Просто часто ходили и знали маршрут с 70-х: от колумбария свернуть на аллею Есенина, там прямо, мимо могилы Ивановых (там примерно семь человек похоронено, причем они Ивановы, но на вид или кавказцы или цыгане). Затем направо, мимо склепа, обернутого целлофаном, с пятилетним мальчиком, дойти до памятника Бауману. А уже от Баумана два шага до нашего участка.
И вот отец с Пикулей так шли, шли и дошли наконец до Баумана. Там целый памятник, мемориал, его трудно не заметить. Но куда дальше-то? Отец забыл, а сотовых тогда не было, не позвонишь. Вроде дерево какое-то было, вросшее в могилу, и там еще зеленой краской была выкрашена ограда (дерево потом было и вовсе спилено, ограду поменяли). Или вот: где кран с водой повернуть направо? В общем крутились, крутились они на этом пятачке, но так могилу деда и не нашли. Устали, жарко было. Наверное, был апрель, люди любят ходить весной на кладбище. А в апреле особенно. Отец достал из кармана куртки чекушку и два бутерброда с самодельной корейкой. Оба присели где-то у Баумана. Поочереди распили чекушку прямо "из горла", закусили. Потом закурили. Отец вспомнил, какой был хороший человек Георгий Петрович Милантьев. Как он с ним любил поговорить о русской истории (дед увлекался историей), о тайнах власти и даже об НЛО (отец увлекался НЛО, да и сам видел, когда служил в армии под Ростовом, в войсках ПВО). Георгий Петрович в военный и послевоенный период был начальником ПВО. Наверное, ПВО в прошлом их тоже объединяло. Было о чем поговорить, наверное.
ПикУля тоже достал из кармана чекушку и сырок. Они не чокаясь выпили и ее, закусили, покурили. Посмотрели на странный памятник Бауману. Он и, правда, странный: две склеенные жирненькие, как ноги танцовщицы кабаре, колонны из гипса, которые скрепляет в середине портрет Николая Баумана, и неканонически скрещенные (не под прямым углом) серп и молот, покрашенные в малиновый цвет, а не в алый. Еще посидели, покурили. А у тебя где? У меня на Хованском. А у тебя? А у меня же отец поляк был, я не знаю где его могила, наверно, там где умер. Я там ни разу не был. Помолчали. Медленно встали, немного кружилась голова то ли от водки сучка, то ли от весны. Солнце уже пряталось за деревьями, птицы отчаянно, как в последний раз, пели. В воздухе пахло весной. Пошли к выходу, мимо церкви Воскресения Словущего. А как еще называть церкви на кладбищах.

дневник. дачное

4 августа 2016 г. Этот сигнал в среду звучит как заводской гудок для путиловских рабочих. Безмашинные обитатели дачного поселка бегут к фургону, привозящему продукты раз в недел. А главное водку и сигареты. Шляпы, сумки, в том числе на колесиках заполняют дорожки, посыпанные гравием.
Я выхожу из калитки - фургона на детской площадке нет. Значит, молочная машина.
- Марин, - кричит голосом Раневской глухая соседка Вера, - скажешь, если машина придет?
- Скажу! - кричу я.
- Марина! - бежит другая соседка, Нина Федоровна, - машина еще не пришла?
- Нет, -не пришла.
-; А может, она на Карбюратор приехала (так называется соседнее снт)?
- может.
Приходится идти в Карбюратор с ней.
Мне надо купить водки и сигарет. Я бы не очень хотела, чтобы это видела именно эта соседка.
Навстречу идет "самый лучший дед" - так написано у него на футболке. Дед настоящий - с седрй бородой и всегда в окрудении многочисленных внучат. Он уже отоварился, на ходу травит детям байки. Ноблез оближ.
Действительно, синий фургон с прлдуктами уже облеплен женщинами. Вокруг ходит единственный мужчина лет 55-ти с гусарскими усами, явно владелец автолавки, он подсказыает где что лежит.
Я заговорщицки вполголоса спрашиваю: водка есть?
- микстура?
- какая микстура?
- это водка, Марин, поясняет вездесущая Нина Федоровна откуда-то с противоположного конца, она уже успела набрать творога, ряженки и прочих полезных продуктов.
Тут я вспоминаю про Веру, звоню мужу:
- Миша...
- я за него, - оборачивается мужчина, стоящий передо мной.
-... скажи Вере, что машина в Карбюраторе.
- а не в инжекторе, - острит тезка моего мужа..
- Марина! Хлеб, хлеб возьми, - протягивает батон заботливая соседка.
В этот момент руки у меня заняты - убираю две бутылки в сумку.
- Марина!, вот ваш хлеб, - передает батон усатый владелец фургона, подмигивая, рубаха у него расстегнута до пупа, на левой стороне огромный пластырь.
"- интересно, это от ножевого ранения или полосной операции, - думаю я, набирая кунжутных печений.
- я бросил курить, - докладывает очереди хозяин лавки. - всю жизнь курил, а потом сходил на курсы этого как его - Кары, заплатил 5 тысяч и как рукой сняло.
"Кары? Это же режиссер... Мастер и Маргарита... ааа Карр. Самый легкий способ бросить курить".
- И еще сигарет две пачки, нет четыре, - вспоминаю.
До следующей среды еще дожить надо.