sting_nettle (kodzujoro) wrote,
sting_nettle
kodzujoro

Документальный четверг в Театре.док (8 апреля)

«Завтра будешь старой» (автор и режиссер Варвара Фаэр)

8 апреля в Театре.док традиционно в четверг состоялся предварительный показ документальной пьесы «Завтра будешь старой». В основу этого текста-verbatim легли беседы актрисы театра и кино 40-х Марины Францевны Ковалевой и ее письма, а также интервью ее первого мужа - сценариста Леонида Аграновича, истории ее молодого любовника, провинциального актера, и его жены. Именно этот любовный треугольник и стал центральным событием всей этой истории.

После показа состоялось обсуждение, своего рода фокус-группа, как точно сформулировал Михаил Угаров. Цель обсуждения – выявить те или иные недочеты текста, структуры, концепции, чтобы помочь автору в дальнейшем доработать материал. Как показывает практика, это очень продуктивная методика работы с пьесой.

Начал обсуждение Михаил Угаров, который, с одной стороны, дал довольно меткое определение проблеме, поднятой в тексте, как «просранная жизнь», с другой стороны высказал опасения, связанные с тем, что текст представляет собой информационно-смысловой поток, но столкновения смыслов (а это закон искусства) не происходит. То есть, по мнению Угарова, в пьесе не хватает некого препятствия, с помощью которого происходит ломка смыслов. А если этого нет, то «практически весь текст превращается в затянутую экспозицию, некий «Караван историй». Поэтому непонятно, что я получаю от этой истории, зачем мне все это?
В то же время он отметил в пьесе один удачный монолог про потенциал любовника актрисы, в том смысле, что в нем можно нащупать некую ломку смыслов.
Георгу Жено, куратору Документальных четвергов, тоже не хватило радикализма в пьесе, не хватило какого-то страха.

Как я поняла, в этой пьесе не хватает некого страха реальности, который должен как-то, через что-то проявиться. Потому что мы видим реальность в основном только изнутри Ковалевой, не считая сарказма Аграновича, но в ней-то самой никаких сомнений не проявляется, она не понимает реальный ужас своего положения, в котором она оказалась, она статично-гармоничный человек, но гармоничный в своей ничтожности. Очевидно, в этом и должен состоять конфликт, который должен вызвать реакцию зрителя. Возможно, по этой причине Георгу Жено не хватало переживаний («я не переживал»).

Алексея Зензинова смутило, по его выражению, «соединение двух игровых природ: актерской и киногении». Как отметил драматург, яркие фрагменты из фильмов 40-х годов («Падение Берлина», «Тимур и его команда», «Конек-горбунок» и др.) вызывают сенсорный сбой: я невольно хочу продолжение фильмов, чтобы продолжалась экранная жизнь. Если этого не было сделано намеренно, то происходит дезориентация. Еще Зензинов посоветовал поменять порядок сцен, чтобы отойти от линейности повествования. По его мнению, изложение довольно линейно, несмотря на флэшбэки. В конце он обозначил проблему документального театра: театру не хватает документальной истории про необычного человека.

Конечно, пьесу не только критиковали, и одним из достоинств этой документальной истории, по словам Владимира Забалуева, является тот факт, что «автору удалось выйти через текст на судьбу. Но при этом материал избыточен. Поэтому в финале не получается резонанса. Итог предсказуем, мы его предвидим с самого начала». Кроме того, по мнению Забалуева, повисает раздел с письмами: «они воспринимаются как плохая литература». В то же время интересно сплетение женских судеб. Впрочем, заявленная вначале тема «старость и секс» – не раскрыта.

Режиссер Ольга Дарфи предложила структурные замечания, доработать пьесу конструктивно, поменять какие-то куски местами. Вместе с тем Ольга Дарфи, возражая М. Угарову и Г. Жено, считает, что не каждый проект должен быть радикальным, и нет какого-то единого критерия оценки жизни (что считать «просранной» жизнью, а что «не просранной»), поэтому и не надо на этом зацикливаться.
Другими словами, это очень субъективный момент и, как знать, если человек сам полагает, что его жизнь удалась (привет Пряжко), то он гармоничен и самодостаточен.

Другое дело, мнение Другого. В данном случае это мнение озвучивал Агранович, который выполнял роль своего рода хора, создавая контрапункт.

Забавно, но подобные обсуждения невольно превращаются в своеобразное продолжение спектакля, потому что в зале всегда находится человек, который вольно или невольно пытается спровоцировать дискуссию. На этот раз таким «провокатором» выступил некий психотерапевт-геронтолог, который не очень убедительно старался доказать, что все пожилые люди помешаны на сексе. Ну, если все критяне лжецы, то все старики сексуально озабочены. Хотелось бы надеяться, что все-таки не все, а только те, которые и в молодости, и в зрелости были этим озабочены. Тогда и в старости, в 80 лет, как героиня пьесы Ковалева, можно влюбиться в 45-летнего актера, героя рекламного ролика пива «Сибирская корона». Такой суррогат любви, потребность в любви осталась, а но направлена эта потребность только на себя, отсюда отталкивание от себя реальных объектов (мужей, детей) и зависимость от нереальных, плакатных - молодого глупого каботина, персонажа рекламного ролика.

В конце на сцену вышел автор - Варвара Фаэр, которая поблагодарила аудиторию за критику, однако подчеркнула, что в ее задачу как раз и входило подвести зрителя к вопросу о смысле: а зачем все это? С одной стороны, Варвара Фаэр, по ее собственному признанию, через этот материал, который она готовила несколько лет (а вербатим-проект крайне трудоемкий процесс: поиск информантов, умение получить нужную информацию, дословная расшифровка, затем конструирование из дословных записей реплик и т.д.), - она отрабатывала свой собственный страх старости и смерти. А с другой стороны, ей было интересно исследовать причины внутренние/внешние того, почему человеку, которому было очень много дано с юности (дочь известной певицы – исполнительницы русских народных песен Ольги Ковалевой, в 15 лет дебютировала у Протазанова в фильме «Семиклассники», в 27 лет – лауреат Сталинской премии), почему человек так бездарно растратил свою жизнь и разменял талант на какие-то романы в провинциальном театре. Почему человек, поменяв троих мужей, родив троих детей, в итоге остался совсем один и умер в доме престарелых. Может, потому что «кому много дано, с того много спросится»? Только вот Кто спрашивать будет, и будет ли, если человек закрыт даже от самого себя? Там гранитная стена, там уверенность в своей правоте на 300 лет вперед. Плакат истлевает, но не меняется.
Subscribe

  • Дневник

    Решила наконец посмотреть "мать!" Аранофски. Уже на 15-й минуте подустала от затянувшейся метафоры про Бога. А зачем наши прокатчики назвали фильм…

  • эстонский "класс"

    посмотрела эстонский "класс" (2007) Ilmar'a Raag'a. этот фильм никакого отношения не имеет к фильмам в.г.г. герои вызывают сочувствие. это не…

  • списки

    Диссоциативная фуга - ключ к фильму "Шоссе в никуда" Дэвида Линча. иссоциативная фуга (от лат. fuga — «бегство») — болезнь, характеризующаяся…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments