sting_nettle (kodzujoro) wrote,
sting_nettle
kodzujoro

Category:

СТРОЙКА

Никто уже не помнит, когда началась в нашем дворе стройка. Старожилы говорят, началось все с апарт-отеля в десять этажей, который начали строить впритык к нашему дому. А потом вспомнили, что к нему тепло подвести надо. Делов-то, до городской трассы метров сто, если тянуть через двор. Весной начнем, к осени закончим. Ладно, потерпим лето, обнадеживали себя жильцы, кто на дачу, кто на Мальдивы, а кто и на Гоа. Переждем.
Первым делом выкопали котлован прямоугольной формы. Из земли какие-то железяки стали выглядывать, трубы, коммуникации. Площадку земляных работ огородили забором, понавешали на него сигнальных красно-белых лент, угрожающие надписи «опасно», «проход закрыт» и красных лампочек для темного времени.
Работа шла бойко. Трубы укладывали, утепляли, засыпали песком, заливали цементом, закрывали бетонными плитами. Вырастали горы вынутой неутомимым ковшом земли, эту землю увозили самосвалы, взамен привозили горы песка и щебня, но через пару дней на этом месте дыбился строительный мусор из других дворов. Передержав с неделю, его опять грузили в самосвалы, потом опять привозили песок, щебень, потом опять мусор. На вопросы жильцов прораб огрызался: тянут со сдачей отеля, там геологи наткнулись на донный ил, а на нем нельзя десять этажей, надо проект переделывать.
Однажды, в конце августа, среди куч земли, арматуры и бетонных панелей, были замечены солидные люди в дождевиках, дело шло к осени, с кипами бумаг и чертежей. Комиссия из Ростехнадзора. Они постоянно стряхивали налипавший на брючины песок, брезгливо оглядывали свои потерявшие вид ботинки и что-то выговаривали загорелому юркому прорабу, тыча пальцами то в бумаги, то в траншеи. Поползли слухи, что приемная комиссия нашла несоответствия нормативам: то ли не те трубы проложили, то ли не там траншеи выкопали.
После ухода чиновников остервенело загрохотали отбойные молотки, трубы достали обратно, снова заерзал на пятачке между истерзанными деревьями оранжевый экскаватор, короткими плевками забрасывая сырой грунт в подъезжавшие самосвалы.
Потом все стихло. Обезлюдело. Неожиданно началась зима. Снег облагородил горы мусора и зияющие траншеи, мороз прихватил землю, к ограждениям жильцы уже привыкли и даже красные лампочки на заборе в вечернее время выглядели как новогодние гирлянды.
Весна не принесла победного настроения. Следующая — тоже. Как и еще одна, и еще… Их просто перестали считать. Иногда появлялись люди с геодезическими приборами, за ними новые комиссии.
Поползли слухи, что несоответствия были заранее запланированы. Одна часть жильцов дома называла это воровством государственных средств, другая ругала мэра за то, что спиливают деревья якобы ради безопасности, чтобы никого не придавило, лучше все деревья спилить, нет деревьев – нет проблемы. Третья часть жильцов ругала первых и вторых и требовала компенсации непонятно от кого за доставленные неудобства. А какие неудобства? У вас, что, продукты в холодильнике разморозились? Так и это дело только ваше, больше ничье.
После очередного собрания какая-то коалиция жильцов подала коллективную жалобу: в прокуратуру и в следственный комитет. Наступил кратковременный штиль, а за ним последовал депутатский запрос, жалобы мэру и даже в администрацию президента. Одна за другой зачастили проверочные комиссии. На черных вольво и белых кайенах. И канули как в воду. Вспыхнули стихийные выступления: сначала в подъезде собрались активисты, в присутствии депутата и главного инженера, жильцы кричали, депутат уговаривал прийти к компромиссу, главный инженер угрожал признать дом аварийным и отключить газ, и воду, и свет. Это и пришлось сделать, чтобы угомонить недовольных и вернуть людей к повседневной жизни, все равно никто ничего не понимал и не желал договариваться.
Потом плацдарм утюжили новые комиссии: из прокуратуры, районной управы, министерства, мэрии. И опять мужчины и женщины в дорогих офисных костюмах, брендовой обуви и в белых касках, осторожно перемещались между завалами кирпича, земли и мусора, прочерчивая холеными руками воображаемые линии в глубинах котлованов и траншей, прораб и оранжевые рабочие что-то отвечали, то спрыгивая вниз, то что-то исправляя на скорую руку.
Переговорный процесс входил в свой апогей, представитель мэрии пригласил всех активистов дома на Тверскую, чтобы рассказать о дальнейших планах. Встречи стали ежеквартальными. Правда, активистов с каждым годом становилось все меньше: кто-то продал квартиру и переехал в другой дом, кто-то слег на нервной почве, а кто-то даже умер.
Большой урон активу дома наносили внутренние междоусобицы. Одни активисты якобы обнаружили сговор старшей по подъезду с управой, потребовали переизбрания, угрожая прокуратурой, старшая по подъезду сдалась. Выбрали нового старшего, вроде бы честного, но при нем почему-то стало ещё хуже: исчезла консьержка, сломался домофон, в подъезде стали ночевать бомжи. Опять собрание, опять свара, крики, взаимные оскорбления, выбрали третью старшую, которая хоть и имела в этом доме пару квартир, но сама здесь не жила, а только сдавала квартиры и бывала здесь наездами. Вернули консьержку, поставили домофон и даже шлагбаум, но цены взлетели так, что две трети дома не платила теперь за коммунальные услуги вовсе, а одна треть платила за всех.
Пока велись междоусобицы, как-то забыли про стройку. Потом опять вспомнили. Опять собирались в подъезде, утверждали планы, каждый раз с переносом сроков, с вывешиванием в вестибюле полотнищ с графиками и таблицами.
Однажды после очередного оползня в яме проступила кирпичная кладка. Тут же нарисовались черные копатели. Они орудовали по ночам. Прибегал прораб и с сильным кавказским акцентом требовал свою долю. А потом этот прораб и вовсе пропал с объекта. Насовсем.
Единственный на весь дом ветеран ВОВ, заметив в полевой бинокль миноискатель а руках копателей, запаниковал и позвонил в полицию, копатели разбежались. Активисты вызвали Охрану культурного наследия, прибыли археологи, оцепили котлован и стали день за днем ковыряться с кисточками в мусоре, называя это культурным слоем. Пошли слухи, что где-то за этими кирпичами, а может, ниже, спрятано что-то древнее и ценное: библиотека Ивана Грозного, Янтарная комната, Золото скифов, а может, и все сразу. Периметр обнесли двойной красной лентой.
Знающие люди говорили, что кто-то из археологов и рабочих стал болеть, а кто-то и помер. Жильцы первых и вторых, да и третьих этажей жаловались на неприятный запах со стройки по ночам, на темные пятна на обоях. Пришли теперь уже зеленые люди с дозиметрами, взяли пробы воздуха, и грунта, и почвенных вод. Тотчас появилось предположение, неуклонно перераставшее в утверждение, что строители наткнулись на урановые рудники, древний скотомогильник, старинный погост с чумным массовым захоронением. Жильцы дома волновались, собирались, возмущались, протестовали, делали репосты в социальных сетях, недовольных разгоняла Росгвардия, зачинщиков задерживали, обвиняли в экстремизме и противодействии представителям власти, а также в разжигании вражды в Интернете и в расшатывании конституционного строя.
Шли годы, дом на треть опустел, первые три этажа заселили рабочие, которые обслуживали Стройку.

Аборигенные жильцы вставили многослойные стеклопакеты, плотно закрылись жалюзи, повесили кондиционеры и уже никогда не открывали окна.
Рождалось поколение за поколением, стройка стала привычным пейзажем за окном, а шум строительной техники нормальным бытовым фоном. Сейчас в общем-то никто и не помнит, как было у нас во дворе до стройки. Стройка стала для нас чем-то неотъемлемым, священным, важным, мы верим, что в Стройке заложен великий смысл, что в ней, можно сказать, собака зарыта: пока идет Стройка, нам платят дотации за неудобства, эта стройка приносит прибыль нашему дому, благодаря ей у нас есть развитая инфраструктура и рабочие места. А вы сомневались, жизнь ли это. Жизнь, и еще какая! Так и напишите в своей газете, пусть все прочитают, да.
А кому не нравится, ну так двери всегда открыты, недовольные всегда могут переехать в другой дом, а то и в другой район. Хотя говорят, сейчас и в других районах идут стройки.
Tags: рассказики
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments