sting_nettle (kodzujoro) wrote,
sting_nettle
kodzujoro

45

Эпиграф: «Сорок пять, баба ягодка опять».
21 июля у Раечки Русановой день рождения. И не просто день рожденья, а «ягодный юбилей», или «сорокопятка», как в народе говорят. Женщина она одинокая, работает бухгалтером. Когда неотчетный период, Раечка, сидя широковатым задом на офисном слегка расшатанном кресле и глядя круглыми глазами в монитор, много думает о внешности, красоте, фигуре, стучит своими пухлыми пальчиками с перламутровыми коротковатыми ноготками по клавишам в поиске рецептов молодости, упругой кожи, удаления морщин, здорового питания, похудения без фитнеса и без диет, здорового блеска волос и тренингов по саморазвитию, гороскопов и советов, как удержать мужчину. Только знакомиться в Интернете она побаивается, побаивается знакомиться, но иногда все же знакомится, только с осторожностью.
Время летит быстро, еще недавно ей было тридцать восемь, и казалось, что это катастрофа, хотя и фигурка была поскладнее, и кожа посвежее, и не сильно брыли на подбородке выделялись, и щечки не так округлялись. Как пишут в женских журналах, был хороший тургор кожи благодаря коллагену и эстрогену.
А вот с сорока двух как-то постарела Раечка резко – и носогубные складки твердую колею проложили, и на лбу пробилась морщинка, и на переносице упрямая складка появилась от вечно недовольного выражения лица, и с этого момента она уже не относила распечатывать фотографии. А вместо альбомов сейчас Одноклассники. Вот и выкладывает теперь Рая фотографии только молодые и средне-молодые, и в купальнике тоже: вот она совсем молоденькая на Черном море в 89-м в Адлере, а это в Турции в 97-м и в Египте в 2000-м.
А к теперешним сорока пяти цвет кожи потускнел, лицо стало каким-то одутловатым, по ночам стали мучать приливы - то в жар, то в холод бросает, спина стала болеть, в коленке постреливает иногда в сырую погоду. И как-то тоскливо делается, даже дача не помогает. Есть у нее небольшой участочек по Павелецкой дороге. От родителей остался. Ездит она туда регулярно. Сам процесс поездки ее успокаивает, живет она как раз возле платформы Чертаново. И ехать ей от Чертаново до ее станции минут сорок, а потом по лесу двадцать минут идти до снт «Березки». Ездит она туда по субботам на восьмичасовой электричке. В пути ей как-то хорошо от того, что видит она в вагоне много похожих на нее женщин, но в основном уже пенсионного возраста, говорят они по сотовым в основном с детьми, иногда с мамами и совсем редко с мужьями или на рабочие темы. Иногда доносятся до ушей Раечки знакомые слова: отчет, баланс, файл, выставить счет, проводка, ндфл, усн, евнд, счет-фактура, налоговая, накладная, - будто едет Раечка в спецпоезде для бухгалтеров. Так добирается она до своей станции, идет по лесу, невольно шныряя глазами по обочинам, где могут расти грибы. На участке она переодевается в рабочую одежду, которая у нее аккуратно сложена в платяном шкафу (гардероб еще родители привезли на дачу, когда обставили квартиру новым гэдээровским гарнитуром «Хельга»). И начинает Рая работать, в зависимости от сезона: или вскапывает грядки, разрыхляет клумбы и сажает цветы, огурцы, кабачки, клубнику, удобряет, обрезает кусты смородины, шиповника, крыжовника, поливает, пропалывает, опрыскивает деревья, потом собирает плоды земные и, помимо огородных работ, регулярно косит электрической газонокосилкой траву. Поэтому участок у Раечки всегда образцово-показательный. Обычно к пяти вечера она заканчивает работать, упаковывает яблоки, сливы, вишню, смородину, крыжовник, кабачки, огурцы, грибы (в зависимости от сезона) и идет с сумкой на колесиках к станции на семичасовую электричку. Дома все это моет, чистит, сортирует, из ягод варит варенье или протирает их с сахаром, грибы и огурцы засаливает, из яблок делает компот и закатывает все это в банки. Банок оказывается много и поэтому всё это носится на работу для угощения. Сотрудники пробуют и нахваливают. И так на протяжении двадцати лет.
Правда соседи давно заметили, что Рая всегда приезжает на дачу без ночевки, хотя дом ее родители построили теплый, с печкой, в доме есть обогреватели.
Привычка не ночевать на даче выработалась у Раи еще с тех пор, как ее родители по очереди болели. Болели они друг за другом: сначала отца хватил удар, когда Рае было 34, прямо на грядках, и маме было тяжело одной за ним ухаживать, а на дачу совсем не было сил ездить, вот и просила она Раю навещать дачу. А когда отец умер, тут же и мать свалилась, и Рая ухаживала за ней еще пять лет. Мама, лежа в постели в квартире в Бескудниково или на больничной койке, всегда подробно расспрашивала про дачу, словно там был зарыт клад. Чтобы порадовать мать и показать, что их с отцом дело не пропало, Рая опять же везла маме на другой конец из Чертаново в Бескудниково или гладиолусы, или варенье, или морс из смородины, сделанный собственноручно, или яблочный компот, мама пробовала, откидывалась на подушку и улыбалась, так и умерла она, с ложкой в руках, в которой застыло клубничное варенье.
Соседки, которые по боками от нее жили, спокойно ночевали в своих домиках. У Веры Ивановны каждое лето гостил внук Витя, к Тамаре редко приезжал сын-айтишник, который постоянно жил в Германии и жениться еще не успел.

Четыре раза Рая пробовала остаться ночевать на даче, но кончалось это тем, что она не могла остановиться, чтобы просто полежать в гамаке или на старой красной софе, или посидеть в саду в удобном кресле. Даже когда все яблоки подобраны с земли, а трава пострижена и посуда перемыта, ей казалось, что сено где-то не убрано и хваталась за грабли, или недостаточно прикрыты пленкой огурцы или какие-то нехорошие гусеницы ползают по капустным листьям, или птицы клюют ягоды, и вот она до изнеможения бегала, как заведенная, по участку, пока не наступала ночь или не начинался дождь, а когда ее смаривала усталость и она наконец укладывалась спать, она долго не могла заснуть: все тело ломило от усталости, а в голову начинали лезть мысли, и мысли всегда неприятные, страшные, как будто не ее это мысли, а чужие. Эти мысли скакали и стрекотали, как сороки, клевали ее в голову, в шею, в плечи, в руки, в ноги, она уворачивалась от них, и больше всего она боялась, что они выклюют ее глаза, подставляя все остальные части тела… И так она металась в кошмаре, пока рано утром не просыпалась в поту от жуткого стрекотания сорок. Эти птицы ее всегда пугали, с детства, пугала их оборотистость, их умный взгляд, их стремительность и скрытая враждебность. Поэтому она очень боялась фильм Хичкока «Птицы». К счастью, в Москве сорок не было, Рая где-то читала, что давным-давно все московские ведьмы превратились в сорок и были изгнаны каким-то преподобным святым.

Нельзя сказать, что Рая была сексуально не востребована, как говорил ей ее психотерапевт Евгений Борисович. Она долго не верила, но он ей настойчиво это внушал и даже продемонстрировал прямо в своем кабинете, заставив раздеться и посмотреть на себя в зеркало, а потом повалил ее на кушетку в терапевтических целях. Так она к нему и ходила раз в неделю, отдавая две тысячи за сеанс, и он уже почти с ней не разговаривал на отвлеченные темы. А когда она решила признаться ему в любви и принесла в этот день баночку вишневого варенья, а потом стала слишком часто звонить и приходить внезапно, его не оказывалось на месте: то он уезжал на международную конференцию, то уходил в отпуск, то был на кафедре, а однажды передал через медсестру, что терапия окончена, она выздоровела, и он советует ей теперь походить на йогу к одному известному московскому йогину на Бауманской.

Другие мужчины, не по любви, тоже случались, в основном после корпоратива на работе или на отдыхе, где она знакомилась с ними как с отдыхающими во время экскурсий или танцев или просто за завтраком. Мужчинам нравилась ее попа, они, конечно, грубо говорили жопа, но она не любила грубое обращение, и сама употребляла только нежные и возвышенные слова: попа, бюст, а не сиськи, пальчики, ножки, трусики. Действительно, жопа у Раечки была хороша - большая и упругая, и грудь тоже вполне себе ничего, было за что подержаться.

С днем рожденья на работе ее хорошо поздравили: адрес вручили, красивый, в красном твердом переплете, с логотипом компании, с фотографиями сотрудников отдела (чем-то стиль оформления напомнил ей школьные фотографии с вставленными в квадратики лицами одноклассников, а в центре в квадратике покрупнее – лицо классной руководительницы, в более витиеватой рамке, вокруг еще вились какие-то растительно-индустриальные виньетки и надписи: «учиться, учиться, учиться», «миру - мир», «школа №54», а наверху проплывал профиль Ленина, сноповидный герб, октябрятская звездочка или пионерский значок. Вот и в этом поздравительном адресе были и герб компании, и лозунг, и девиз. Слева, отдельно от всех, была сверстана самая крупная фотография генерального директора Дмитрия Владимировича (вместо классной руководительницы), которого Рая никогда не видела, под фотографией шел поздравительный текст: «Дорогая Раиса Алексеевна, от имени всего коллектива компании «Глория» и от себя лично сердечно поздравляем Вас с Днем Рождения! Вы работаете в нашей компании практически со дня ее основания и все эти годы мы знаем Вас как профессионала высокого уровня, преданного общему делу и глубоко порядочного человека. Но наша жизнь состоит не только из работы, не менее важна и другая ее часть – семья и дом. Желаем Вам от всей души, чтобы в Вашей семье царили любовь, забота и поддержка, а в доме – покой, уют и процветание. Оставайтесь же всегда молодой, энергичной и элегантной. Будьте здоровы и счастливы!» А дальше шли подписи не только сотрудников бухгалтерии, но и целого департамента. Вручал адрес и подарок ее начальник, главбух Борис Геннадьевич Кашкин. Подарок оказался необычным: кроме пышного букета, ей вручили открытку вишневого цвета с надписью «Подарочный сертификат» и живописной вишенкой в центре. Раечка прищурилась, чтобы без очков разглядеть, на что сертификат: в салон красоты или в какой-то магазин, а может, и на турпоездку!? Но так и не разглядела.
-Это сюрприз, сюрприз! – захихикали Рита и Вита.
Борис Геннадьевич многозначительно кашлянул и посмотрел как бы незаметно на часы. Это был намек на то, что официальная часть поздравления закончилась и пора бы переходить к неофициальной.
«Ладно, потом посмотрю, неудобно», - Рая положила цветы и сертификат на свой рабочий стол перед монитором и пошла к холодильнику за шампанским и тортиком «Надежда». Борис Геннадьевич взял бутылку, со строгим видом, но в то же время одобряюще посмотрел на офисные часы и начал откручивать проволочку, которая удерживала пробку. Все четыре женщины-бухгалтеры для порядка как-то выразили психосоматически свой страх перед открытием бутылки (Рита заткнула уши, Вита зажмурилась, Эльвира Михайловна охнула и отвернулась, а Раечка полузалезла под стол), Борис Геннадьевич по-садистски медленно и тихо вынимал пробку, взглядом альфа-самца снисходительно поглядывая на женщин. Когда раздался характерный звук вышедшей пробки, все вздохнули с облегчением, как будто он принял сложные роды, и подставили пластиковые бокальчики.

-Раечка! – начал Борис Геннадьевич. – Мы знаем вас не первый год, это мягко говоря! Да, да, да, не будем уточнять, сколько вы уже трудитесь в компании, пришли еще до разделения. Кто помнит, как называлась тогда компания?
-«Глория мунди»! – сказала Эльвира Михайловна, поправив очки. Она тоже работала еще до разделения. – Ужасное название.
-Совершенно верно, - подытожил Борис Геннадьевич. – И я хочу отметить, что непростые времена мы пережили, если вспомнить, и взлеты и падения, а на Раечку всегда можно было положиться. Давайте же выпьем за нашу Раечку!
Все бесшумно потерлись пластмассовыми бокальчиками и выпили.
- Да что говорить, хороших бухгалтеров тогда днем с огнем... – Эльвире Михайловне было уже под шестьдесят и она была заместителем Бориса Геннадьевича. - Это сейчас и программы выпускают специальные, и Интернет - нажал кнопку и все за тебя посчитал компьютер, а раньше! Да, вспомните, Борис Геннадьевич, как мы до самой ночи, вот гоняешь эту копейку гоняешь туда-сюда, пока этот баланс не сойдется.
Борис Геннадьевч разливал оставшееся шампанское:
- Жить стало лучше, жить стало веселей, Эльвира Михайловна! Просим вас теперь высказаться по поводу!
Эльвира Михайловна поправила очки:
-А я, Раечка, хочу поздравить вас в стихах, так сказать.
Все знали, что Эльвира Михайловна пишет стихи и даже состоит в поэтическом клубе «Истоки» при Досуговом районном центре в Медведково. Она на минуту вышла из общего кабинета и вернулась с листком бумаги.
-Память уже не та. Поэтому я с листа, ничего? – немного кокетливо взглянула она почему-то на Бориса Геннадьевича.
- Конечно, Эльвира Михайловна, - разрешил Кашкин. – Главное, от души.

Что пожелать тебе, Рая прекрасная, - начала Эльвира Михайловна громким, поставленным голосом:
Счастья, здоровья, веселых друзей
Пусть путеводная звездочка ясная
Будет сиять до скончания дней!

Время течет, как река серповидная
Как ни крути и не бегай на спор
Хоть и здоровья еще ты завидного
Все ж наступает твой ягодный сбор.

Ягодка сладкая, ягодка сочная
Вот и корзина большая полна
Пусть созревает любовь долгосрочная
Выпьем за это мы дружно до дна!

-Ура! – закричали сотрудники, чокаясь пластиком.

Раечка покраснела от удовольствия.

- Спасибо, Эльвира Михайловна! Какие прекрасные стихи.

-Не за что, Раечка. Вы заслуживаете любви, а любовь это и есть счастье.

Электрический чайник кто-то включил заранее и он уже закипал. Шампанское кончилось и все перешли на чай с тортом и Раечкиным фирменным вишневым вареньем. А там и обеденный перерыв закончился. Все разошлись по своим рабочим отсекам. Раечка включила компьютер, там весели четыре счет-фактуры и две накладные. Тут она подумала, что надо бы букет поставить в вазу, рядом лежала вишневая открытка, она взяла ее, всмотрелась: «На что же этот сертификат?» Там было указано: реализовать сертификат по адресу: «Сумской проезд, д 12, к. 2, кв. 54». Это же ее адрес! И дата и время реализации: 21 июля, 20:00. Это же сегодня! Рая посмотрела на часы – 15:27. Рабочий день до шести, ехать от Сухаревской до ее Чертановской где-то часа полтора. К ней кто-то придет на дом?! Может, косметолог или массажист или… ой, ну нет, она почувствовала, как краснеет, покосилась на дверь, где был смежный кабинет Кашкина, нет, это неприлично, да и дорого, наверное… Праздничные размышления Раечки прервал рингтон ее мобильного с мелодией «Шоу маст гоу он». Номер был скрыт.

-Алло? – сердце Раечки стучало.
-Раиса Алексеевна Русанова? – прозвучал на том конце трубки бодро-коммерческий женский голос с легким южным говором.
-Да… - как-то неуверенно ответила Рая.
-Вы проживаете по адресу Сумской проезд, д 12, к. 2, кв. 54?
-Да…
-Сможете сегодня быть дома в 20:00?
-Ой, я не знаю, успею ли?
-У нас есть сведения, что у вас сегодня укороченный на час день.
-Да? – удивилась Рая, покосившись в сторону двери Кашкина.
-Так написано в заявке на мероприятие.
-Мероприятие?
-Да, мероприятие, которое пройдет сегодня в 20:00 по указанному адресу. Главное условие – ваше присутствие на мероприятии. Если возникнут форс-мажорные обстоятельства, то отменить мероприятие вы сможете по указанному на сертификате многоканальному телефону. Вопросы или пожелания есть?
-Эээ, да нет, - растерялась Раечка.
-Тогда хорошего дня, - и разговор закончился.

Рая встала и пошла к двери своего начальника. Но дверь открылась сама.
-Раечка, совсем забыл, - на пороге стоял Борис Геннадьевич и держал в руках портфель. – У тебя укороченный день, в честь дня рожденья. Эльвира Михайловна, Русанова сегодня до пяти. А я в банк. Если чего-то не успеете доделать, что-то срочное, передайте Рите или Вите. У вас есть на сегодня что-то срочное?
-У меня только счет-фактуры и накладные, но это не срочно.
-Ну и чудесно. Идите домой, – сказал с добром в голосе Борис Геннадьевич и пошел к лифту.

ххх
Остаток укороченного дня Рая была рассеянна, еле-еле она оформила две счет-фактуры, а остальное время сидела в Интернете, играла в шарики, чтобы успокоиться, и наконец без пяти пять побежала к лифту, попрощавшись с Ритой и Витой.

На Чертановской она была в шесть пятнадцать, а полседьмого уже входила в квартиру. Первым делом Рая бросилась прибираться: домыла посуду, протерла полы, запихнула одежду по-скорому в шкаф и комод. Убрала с журнального столика мусор и грязную тарелку. Когда пошел уже восьмой час, она помчалась в ванную – принять душ, волосы у нее были длинные и, чтобы не возиться, решила их не мыть, потому что вчера только мыла. Стоя в халате перед открытым и битком набитым ненужными вещами платяным шкафом думала, что надеть? Что-то домашне-спортивное вроде джинсов или деловое, а может, вечерне-романтическое? Она не представляла, что за мероприятие ее ждет. «Нет чтобы сразу предупредить, придет косметолог или массажист… или…», - нервозно перебирала она вешалки со слегка затхлой одеждой. «Ладно, надену вечернее платье, оно на все случаи жизни». И только она переоделась, как раздался звонок в дверь.
Их было пятеро: двое мужчин и три женщины, все в серых костюмах, белых рубашках и черных галстуках. У мужчин в руках чемоданы на колесах. Ее крошечная прихожая стала сразу тесной и убогой от такого количества людей в строгих костюмах.
-Здравствуйте! Раиса Алексеевна?
-Да.
-Мы из бюро «Друзья на час». Вот ваш заказ, распишитесь, пожалуйста, - высокий мужчина протянул счет-фактуру, женщина в очках протянула ручку.
Раечка колебалась.
-Но я же не знаю, какого рода услуга?
-Услуга стандартная «Поздравление с юбилеем». Заказ оплачен вашей организацией, вот видите, фирма «Глория». Все легально, не волнуйтесь. Если вас что-то смущает, можете позвонить вот, господину Кашкину и он подтвердит.
Рая узнала на счет-фактуре подпись своего начальника и его рабочий телефон, который знала наизусть, и тревога отступила.
-Хорошо, спасибо, я вижу, да, это его роспись.
-Раиса Алексеевна, мы на рынке развлечений уже 23 года, старейшая компания, можно сказать, все специалисты опытные, сюрпризы и подарки у нас только оригинальные, индивидуальный подход. Мы пройдем? А то как-то неудобно в прихожей разговаривать.
-Ой, да, извините, проходите, конечно. В зал. – Залом она называла так называемую большую комнату, метров 16, меблированную стенкой 80-х с встроенным телевизором Sоny, белорусским диваном и журнальным столиком из магазина Шатура-мебель.
«Зал» тоже заметно скукожился от многочисленной группы людей: потолки стали казаться ниже, окна грязнее, обои и мебель старомоднее. Раечка почувствовала себя нелепо в вечернем платье.
-А что делать-то надо? - спросила она. – Я гостей-то не ждала, думала, курьер принесет подарок или косметолог или массажист там… зайдет. Может, тогда я чай организую? – ей мучительно захотелось себя чем-то занять, как на даче.
-Нет, нет, дорогая Раиса Алексеевна! Что вы. Вы сегодня королева бала, а мы ваши друзья и слуги, так что вы отдыхайте, а мы все организуем, – высокий мужчина с усами был, очевидно, старший в этой группе. Он обратился по фамилии к молодой блондинке:
- Скворцова, доставай!
Та быстро стала доставать бутылку коньяка «Хеннеси», лимон, разложенную на тарелках в вакуумной упаковке легкую закуску (сыр, шоколад, фрукты) и портативную беспроводную колонку. Из колонки сразу негромко понеслась любимая Раечкина музыка из коллекции «диско 80-х».
Несмотря на тесноту, все как-то разместились: трое на диване, двое на кухонных табуретках, а виновница торжества сидела на придвинутом к столику кресле. От выпитого коньяка Раечка расслабилась, разомлела и уже через пятнадцать минут эти пятеро чужих людей ей показались почти близкими друзьями. Их застольные речи были на удивление теплыми и совсем не официозными, как на работе, а даже интимными. Они по очереди вспоминали родителей Раи, ее школьных подруг, кота Филю помянули и не забыли попугая Гену, который утонул в аквариуме, пионерский лагерь «Орленок», где она впервые влюбилась в пионервожатого Гошу и страшно ревновала его к пионервожатой Свете, с которой он постоянно танцевал в клубе на дискотеке. В какой-то момент веселая и раскрасневшаяся Рая спросила:
-А как вас всех зовут-то?
Старший улыбнулся:
-Называйте нас, как хотите, как вам комфортнее.
-Ну я так не умею! – засмеялась Рая. – Чудно как-то.
Потом пошли воспоминания студенческих времен: поход в Крым, картошка, когда случилась неприятная история с Таней Мортиной (и Таней она стала звать шатенку в очках), несчастную любовь к Диме из параллельного потока (в Диму превратился старший с усами). Блондинку Рая прозвала Юлей в честь школьной подруги, которая в 2000-м вышла замуж за американца и уехала. Двое молчунов из группы оставались пока безымянными: небольшой, но крепкий лысоватый мужчина средних лет, чем-то отдаленно напоминал артиста Проскурина из фильма «Выйти замуж за капитана» и полненькая женщина лет пятидесяти, от которой как-то неуловимо пахло лекарствами, или Раечке так мерещилось. Ей вспомнилось, что у ее отца был роман с врачихой из поликлиники и так и прозвала ее про себя «Врачиха». В перерывах между тостами и непринужденной дружеской беседой то девушки, то мужчины начинали танцевать и обязательно увлекали за собой Раечку, чего никогда и никто не делал на корпоративах. Натанцевавшись, мужчины пошли покурить с разрешения хозяйки на балкон, а женщины поменяли блюда на столе и убрали пустые бутылки. Когда все снова вернулись к столу, старший, мы его условно уже называем «Димой», спросил Раю, показывая на висевшую на стене гитару.
- Играете?
-Да нет, это отцова еще, он играл, Высоцкого любил петь. А я не умею. Она еще и семиструнная.
- Не возражаете? – и послал незаметный сигнал «капитану» (так Раечка мысленно прозвала про себя этого неприметного, простоватого, но чем-то глубинно симпатичного мужчину), тот проворно поднялся и снял гитару с гвоздя.
- Да она не настроена, я уже не помню, когда на ней в последний раз играли.
-Ничего, настроим, - усмехнулся «Проскурин» и, глянув на нее из-под выгоревших густых бровей, начал ловко натягивать колки и играть какую-то мелодию для настройки. Так же в 80-х делал ее отец. Быстро настроив гитару, «капитан» заиграл «Балладу о любви» Высоцкого.
-Вы прям как мой отец… - печально произнесла Рая. – Он у меня был военным. Как вас?
-Алексей Романыч, - улыбнулся желтоватыми зубами гитарист, продолжая наигрывать балладу.
- А моего отца Константиныч отчество, а дедушка по маминой линии Роман. Это моя любимая песня у Высоцкого. И откуда вы все знаете?
-Это наша работа, Раиса Алексеевна, - подмигнул Алексей Романыч, наигрывая.
-Зовите меня просто Раечка.
-Раечка… - сказал «капитан» и запел приятным баритоном:

Когда вода всемирного потопа
Вернулась вновь в границы берегов,
Из пены уходящего потока
На берег тихо выбралас (так и произнес твердо С, как это делал Высоцкий) любовь...

В этот момент «Дима» встал и близко подошел к сидящей в кресле Рае, протянув руку. Рая смущенно и тяжеловато поднялась, поправляя мятое от долгого сидения вечернее платье. А полненькая «врачиха» стала их снимать на телефон.
Рая уже забыла, когда ее приглашали танцевать, а может, и не приглашали и вовсе. На корпоративах она пускалась в пляс обычно сама вместе с другими сотрудницами сотрудницами, а редкие мужчины из других отделов, даже плешивые, толстенькие, некрасивые и совсем неинтересные, оставшиеся в одних мокрых под мышками рубашках и приспущенных галстуках, поворачивались в этом танцевальном ритуале к ней всегда спинами. Сейчас же красивый высокий мужчина уверенно и властно вел ее в танце, делал замысловатые зигзаги ногами, ей оставалось только подчиняться и это было приятно. Но вот танец закончился. Алексей Романыч ударил завершающий аккорд и отложил гитару отца. Рае стало жарко, она обмахивалась журналом «7 дней» с артистом Меньшиковым на обложке.

-А теперь мы переходим к главной части нашего вечера – конкурсу загадок. – «Дима» разливал по бокалам вино. - Если ответ неверный, то именинница должна отдать свою вещь, не вставая с места.
-Ой, это что же, на раздевание? – все еще обмахивалась журналом Раечка.
-Так ведь жарко, Раиса Алексеевна? – сказала «врачиха».
-Раиса Алексеевна, мы строго следуем нашему сценарию, сценарий готовился тщательно, вы, наверное, заметили, у нас индивидуальный подход и полный пакет услуг, мы не халтурщики, - затараторила блондинка «Юля»..
- Но если вас что-то не устраивает, - подхватила шатенка, - мы свернем программу, а наша фирма вернет заказчику деньги.
-Нас, конечно, за это по головке не погладят, как вы понимаете, - закончил «Дима».
-Ой, ну не знаю даже, какие-то у вас услуги нестандартные слишком.
-Раиса, - доверительно заговорил Алексей Романыч, - Раюш… - Раечка вздрогнула, именно так называл ее отец, когда возвращался из гарнизона домой в хорошем настроении.
Алексей Романыч как-то проникновенно посмотрел Рае в глаза и вдруг перешел на ты:
- Мы тебе сделаем все по высшему разряду, доверься нам. Сейчас все только начинается.
Он взял в свои крупные теплые ладони ее холодные руки, сжал крепко и потряс.
-Замерзла? Чего такая мерзлявая?
- Тогда мы можем пойти переодеться? – спросили почти в один голос Блондинка и Шатенка.
- А надо? – удивилась Раечка.
-Да, эта часть сценария, - «Дима» и все остальные встали как по команде, поклонились и вышли в другую комнатку, где оставили свои чемоданы.
Через пять минут они вернулись в черно-белых балахонах, а на головах у всех были надеты венецианские маски с клювами, какие носили доктора в разгар эпидемии чумы. Рая не узнавала их в этих костюмах, только понимала, что самый высокий балахон это, наверное, Дима и тот что повыше, наверное, Алексей Романыч. У двоих масок в руках были небольшие саквояжи.

-Начнем, - проговорила маска голосом «Димы». – Да, главное условие, отвечать на вопрос надо только «да» или «нет», не думая. Итак, вы готовы, всё понятно объяснил?
-Вроде да…
-Без вроде и без пауз. Понятно объяснил?
-Да!
-Вот умница. Все просто. Итак, погнали, будем задавать вопросы по очереди. – Костюмированные друзья окружили Раечку. – Ассистентка Гнатюк, завяжите глаза Раисе Алексеевне.
-Зачем глаза-то завязывать? У меня и так голова уже кружится.
-Не волнуйтесь, - проговорил женский голос из-под маски.
Это был голос «Врачихи», она достала из саквояжа бархатную черную тряпицу, пахнуло опять лекарствами, этот запах как-то успокоил Раечку и она закрыла глаза:
- Надо так надо.
После этого они покрутили Раю несколько раз в одну сторону и несколько раз в другую.
- Первый вопрос, - проговорил «Дима». – Вас изводит ревностью любимый человек?
Рая открыла рот, не зная, что ответить, потому что ревностью обычно изводила она, а ее никто ни разу не ревновал и никакого любимого человека в данный момент не было.
-Незачет. Ее опять крутанули и она почувствовала, как чья-то рука сняла с ее волос зажим в качестве штафа.
-Следующий вопрос: вы часто говорите своему начальницу комплименты?
-Нет… То есть да, то есть я ему совсем не говорю…
-Незачет. Поехали дальше. – Тут же она лишилась платочка под шейкой. - Как часто вы выясняете отношения кулаками?
-Я? Кулаками?
-Незачет. Раиса Алексеевна, будьте внимательны, а то быстро останетесь без ничего. – С этими словами с ее пальца стянули кольцо. – Вам нравится наше правительство?
-Ой… Да…
-Зачет. Когда у вас эвакуировали последний раз автомобиль?
-У меня нет автомобиля!
-Незачет. – С шеи исчезли бусы.
-Хочется ли вам уехать в Америку?
-Да, то есть нет. Ой.
-Незачет. – Женские руки стянули с одной ноги туфлю, и Раечка скособочилась, потому что туфли были на каблуке.
-Думайте, прежде чем отвечать, сосредоточьтесь. Итак, нравится ли вам валять дурака?
-Нет. Блин. Получается, я это делаю, а мне не нравится.
-Незачет. Никаких комментариев, Раиса Алексеевна. Правила есть правила. Да или нет.
-Ой, ну хорошо, хорошо, - с левой ноги тоже стянули туфлю и она выровнялась.
-Вы потливы в меру?
-Что? Пытлива?
-Незачет, - теперь с нее стали стягивать чулок.
-Да вы что? Щекотно же. – закричала Раечка от смущения. – Давайте остановимся, а?
-Последний вопрос: вы каждое утро поете гимн России?
-Да, то есть нет, конечно. Тьфу, опять. Да ну вас с вашими вопросами.
-Незачет, - и с нее стянули второй чулок и сняли повязку.
От постоянного кручения у Раечки кружилась голова и слегка подташнивало, она опустилась в кресло.
-Мне как-то поплохело от ваших игр этих.
-Ассистентка Гнатюк, окажите помощь, - приказал голос Алексея Романыча, и «Врачиха» (она узнала ее опять по запаху лекарств) ей протянула какую-то странную вишневую плоскую таблетку, с вишневым привкусом. «Похоже, она и правда, врачиха», подумала Рая, чувствуя, как таблетка мгновенно рассосалась, как будто сделана из растворимой бумаги. Ей стало сразу лучше и как-то все предметы обрели четкость и свечение.
- А теперь последний акт, так сказать, Марлезонского балета – Трансформация! – в голосе «Димы» зазвучала торжественная нотка.
Рая после таблетки как-то так глобально успокоилась, что перестала задумываться насчет действий «друзей на час», но ей захотелось разговаривать.
-А у вас почасовая оплата или сдельная? – весело спросила Раечка, чувствуя, как пять пар рук осторожно укладывают ее на специальный столик на одной ножке, которая позволяла поворачивать столешницу вокруг своей оси. На нем когда-то стоял телевизор, а потом цветочный горшок.
-Аккордная, голубушка, - ласково ответил Алексей Романыч.
И они начали крутить столешницу так быстро, что Раечка завертелась на ней, как волчок.
Раечка от этого крутежа закричала, завизжала, потом и вовсе засвистела, стала как-то рычать, стонать, плакать, хохотать, пытаться дрыгать конечностями, но скорость этого своеобразного столоверчения только нарастала.
При этом она приняла позу йоговской асаны со странным названием «Газы», которую узнала при первом и последнем посещении йогина на Бауманской, к которому ее опосредованно сбагрил психотерапевт (ноги согнуты в коленях и руки обнимают колени).
Когда стол раскрутился до такой скорости, что уже невозможно было разглядеть, что или кто, собственно, на нем лежит, пятеро «друзей» в костюмах птиц отошли, взялись за руки и стали двигаться в хороводе против часовой стрелки вокруг стола с вертящейся Раечкой по часовой стрелке и повторять:
- Сорок пять, баба ягодка опять, сорок пять – баба ягодка опять, - сорок пять, баба ягодка опять, сорок пять – баба ягодка опять, сорок пять – баба ягодка опять. - И так произнесли ровно сорок пять раз.

Рая вдруг почувствовала, что из-за центростремительной силы она как бы вся сворачивается внутрь, как будто превращается в атомное ядро. И вместе с тем центробежная сила пытается ее разорвать. На сорок пятом последнем заклинании она испытала мощный, как космический пульсар, оргазм и впала в транс. Время и пространство перестали для нее существовать. Тела своего она больше не ощущала.

ххх
Обнаружила себя Раечка лежащей на столе, но не у себя в квартире, а где-то на улице, легкий ветерок приятно обдувал ее тело. Она по-прежнему не могла пошевелиться и не чувствовала ни рук, ни ног, ни головы, в спину что-то впивалось. Это была хлебная крошка, но она ее не видела. Вдруг она услышала какой-то шорох, напоминающий хлопанье крыльев. Затем где-то над головой раздались неприятно громкие стрекочущие звуки.
Сначала Раечка подумала, что все еще лежит в позе «Газы» и попыталась пошевелить рукой или ногой. Но ни ног, ни рук у нее не было. Она была словно неваляшка и могла только раскачиваться, пытаясь ощутить свое тело, ей удалось только немного раскрутиться вокруг своей оси, и в этот момент она заметила рядом с лицом какой-то огромный сероватый столб, напоминающий треножник.
Раечка раскачалась посильнее, чтобы увидеть его целиком, но не смогла, заметила только, что там наверху что-то колыхалось огромное, черное и белое, голубое и серое. Вдруг оттуда сверху, как из тучи рядом с ней, едва не задев, рухнула какая-то огромная дымящаяся зловонная куча. А затем на Раечку обрушился сокрушительный меч, который пронзил ее так быстро, что она не успела ни толком понять, что это было, ни почувствовать боли. Последнее, что она успела услышать, это был оглушительный стрекот.

ххх
Снт «Березки». Гости на даче у Кузнецовых давно разбрелись: кто-то из вежливости ходил вместе с хозяйкой Верой Ивановной по участку, рассматривая красиво подстриженные цветы и кустарник. Кто-то пошел вздремнуть после сытного обеда, молодежь ушла купаться в ближайшем пруду, а старики уселись в уютной беседке, обвитой плющом, расписывать пулю. И только Витя, чей день рожденья сегодня отмечали взрослые, как завороженный, сидел в плетеном кресле. Не отрываясь он смотрел на пять наглых красивых птиц, которые расхаживали по столу и доклевывали остатки трапезы.

- Витя, убери со стола, опять сороки налетели, - выглянула в окно приветливая мама. – А то что-нибудь утащат.

Витя встал, четыре птицы с недовольным стрекотом взмыли со стола и разлетелись в разные стороны. А одна, самая крупная и необычная, с голубым отливом, осмысленным взглядом посмотрела в его сторону, выпустила на стол струю фекалий, затем со всего размаху ткнула острым клювом по столу во что-то невидимое, захлопала крыльями, запрокинула изящную черную головку, как будто что-то заглатывая, и только когда мальчик приблизился к разгромленному столу, она перелетела на ветку ближайшей березы, где поджидали четыре ее товарки.

2012-2019
Tags: рассказики, рассказы
Subscribe

  • две новости рядом

  • новое понятие

    Закон прегнантности (от лат. praegnans — заполненный, полный) — один из основных законов гештальт-теории,согласно которому феноменальное поле…

  • (no subject)

    вот и золотые шары зацвели, начали дня три назад, а сейчас уже в шары превращаются. верный признак конца лета, дыхание осени.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments