sting_nettle (kodzujoro) wrote,
sting_nettle
kodzujoro

Category:

Мотовилихинский рабочий Читка №3

Я не видела первые две читки. Поэтому, мое мнение не обладает полнотой.

Третью читку авторы позиционировали как ad marginem, обрезки. Я увидела совершенно не то, что думала увидеть, а именно: я боялась увидеть публицистику и социалку (пьяные рабочие валяются под забором и ругаются матом). Этого нет, и это плюс проекту.

Поэтому сравнение перформанса «Мотовилихинский рабочий» с фильмом «Смерть рабочего», прозвучавшее на обсуждении не в пользу «МР», меня порадовало. Я увидела, что авторы попытались заглянуть вглубь не проблем, социальных, политических и прочих (этим могут журналисты заниматься). Здесь авторы заглянули вглубь какого-то средостения, того, о чем человек сам не подозревает. Исследовать глубинные страхи, подсознание. Если согласно Гройсу, Россия – подсознание Запада, то провинция – подсознание столицы. Поэтому и выбрали не ЗИЛ в Москве, а пригороды Перми. К тому же, на ЗИЛ хрен попадешь.

В результате получился синтез разных способов выражения мира исследуемого объекта (пусть он условно называется «Мотовилихинский рабочий»). Через звуки (голос завода - как фон, как среда обитания, как та самая пустота, которую так боится безымянный рабочий) и голоса рабочих (то пьяная бравада – все равно борьба со страхом и ужасом, то трезвая бравада – армия, рыбалка, машина, гитара, музыка; впрочем, музыка стоит особняком). Через видеоряд фотографий (вернее контрастного столкновения бытовых и шокирующих фотографий). Через рисунки (я, правда, не поняла, чьи это рисунки – авторов или рабочих, как некая наскальная живопись).

В результате получилось такое поистине линчевское столкновение реальности и подсознания, или того самого коллективного бессознательного, в котором дремлют хтонические чудовища.

По большому счету совершенно неважно, что говорят рабочие на камеру, говорят не они, а их персоны. А правда прорывается через долгую паузу после вопроса «Чего вы боитесь?» и частое дыхание, что говорит о тревоге, охватившей человека при этом вопросе.

Вместе с тем, страшное место (Завод - Молох), в котором обитает не одно поколение рабочих, действительно, влияет на них, хотя они этого не осознают, не признают и всячески цепляются за благоустройство быта, демонстрацию своей успешности. Авторам удалось ухватить это опосредованно. Фотография «шашлык» - знак распада, знак деградации сознания, знак хаоса и архаической хтоники, в которой пребывают в большей, к сожалению, степени люди, живущие в провинции, как бы они ни гордились своими достижениями, домами, ремонтами, службой в армии, девушками, машинами и т.д. Все равно это знак распада. Но, с другой стороны, в какой-то мере, это способ выжить, как ни странно. Может, в этом проявляется экзистенциальное преодоление страха и ужаса, кто его знает?

Я вспомнила, как однажды проезжала с инструктором (пока училась водить) мимо страшной аварии. Я повернула голову, чтобы посмотреть, а инструктор (простой мужик с ПТУшным образованием) вдруг очень серьезно сказал мне: не смотри туда. Мне стало стыдно за свое любопытство и я спросила: почему? он замялся, не зная, как объяснить. – Потому что дурной тон? – Ну вроде того.

Почему одни люди отворачиваются, пугаются, мысленно представляя себя на месте погибших, а другие со смехом и сигаретой во рту «фоткают» на телефон обгоревший труп? Это самый интересный вопрос. И ответить на него однозначно нельзя: эти воспитанные и благородные, а те хамы и подонки. Нет, все сложнее. Надеюсь, другие части проекта дополнят этот пазл.

Во время обсуждения так же прозвучало мнение о том, что эти люди не знают, в какой нищете и хаосе они живут или жили (воспоминания о конце 80-х - начале 90-х). Может, и не знали в 80-е, но сейчас знают и активно стремятся к материальному благополучию, так проявляется их самоидентификация, в этом, кстати, проявляется и смерть рабочего класса. Отсюда все это хвастовство ремонтами, тюнингом шестерок и пр. Эти люди или их дети пополняют общество потребления, они, как никто, стремятся сейчас добрать материальных радостей, которых были лишены. Это завтрашние офисные работники или чиновники. Именно их красавицы-дочки (тоже странно, что там упорно продолжают рождаться красивые женщины, чем безобразнее среда, тем прекраснее женщины) пополняют ряды красавиц на подиумах, в борделях или более достойных местах.

Женский голос в этом проекте крайне важен. В 3-й части его мало, но он информативен. Это важнейший голос. Разведенная женщина, для которой остается "труд и учеба", это сильно. Это бесконечное стремление женщины к совершенствованию. Любая реализация - биологическая или социальная. Вообще, кроме шуток, но женщина - локомотив. Вот прав далай-лама, мир спасет мать, как ни крути.

Одним словом, ключевыми образами, звуками и словами для меня в этом перформансе стали: фотография «шашлык» в контрасте с нормальной реальностью (антинорма и норма),  ответ «пустота» после паузы длиною в жизнь и убыстренным дыханием (говорящем о реальном страхе), Звуки Завода (Молох) и женский образ.
Tags: вербатим, театр.док
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment