sting_nettle (kodzujoro) wrote,
sting_nettle
kodzujoro

Category:
Вчера, 7 июня, ездила навещать отца в больнице. Больница в Выхино. Шел проливной холодный дождь, было холодно. я вышла не там, откуда отходит нужный транспорт в нужную сторону. еще меня клонило в сон, потому что за обедом я выпила пару рюмок водки. решила зайти в магаз, купить колы и воды отцу. зашла в единственный магаз. колу в стеклянной бутылке и воду купила, фруктов в том магазине "продукты" не было, из продуктов там были только чипсы, сухарики и полуфабрикаты. я спросила продавца-кавказца, как попасть на улицу Вешняковская, он сказал, что надо пойти в подземелье, это подземный переход. последний раз я выходила на станции Выхино (а тогда Ждановская) в 87-м. отсюда я ездила в Люберцы, там я проходила практику в ВИНИТИ, что-то связанное с научно-технической информацией. я ездила туда месяц к 9-ти часам каждый день. Прошло 30 лет. А район не изменился. Я села в маршрутку с неприветливым кавказским водителем. Он ждал когда салон заполнится битком и только тогда поехал. За окном шел дождь, я ничего не видела. Спросила у пассажиров, когда больница. Пожилая дама любезно напомнила, где выходить. Я вышла у роддома, но это ничего, охранник объяснил, как добраться до кардиологии. Дождь не думал заканчиваться. Я вошла в корпус в 17.20. Значит, добиралась я почти час. Гардероб летом не работает, бахил у них нет. Я знала, что мне на 11 этаж, потому что палата отца 1146. Вышла из лифта на 11-м, но вместо кардиологии видела надпись "Офтальмология". Прямо напротив лифта столовая, сквозь мутноватые стеклянные двери я увидела мужчин и женщин в домашних халатах, у всех были повязки на одном глазу. Один "циклоп" подошел ко мне, видя мое замешательство и поинтересовался, куда я иду. я сказала: в кардиологию. он задумался и предположил: это наверное ниже, на 10-м.
но меня так просто не проведешь. я же знаю, что палата начинается с 11, а значит, я на нужном этаже.
увидела в толпе одноглазых женщину в белом халате, спросила у нее про кардиологию. оказалось, этаж правильный, только в другом крыле. я прошла офтальмологию насквозь и когда закончились люди с повязками на глазах, поняла, что попала к сердечникам. зашла в палату. палата оказалась крошечной - с тремя койками, тесно прижатыми к стенам. На одной, у окна, сидел бледный мужчина в белой футболке, на другой лежал грузный мужчина с ногами в каких-то язвах. к нему только что пришла жена и ругалась с сестрой из-за того, что он долго ждет перевязку. сестра оправдывалась, жена, видя слабину сестры, еще больше давила, угрожая жалобами. а мужчина как-то индифферентно лежал, как будто речь не о нем.
третья койка была пуста. сидячий мужчина в белой футболке предположил, что отец в туалете. мне не хотелось туда врываться, и я постояла в коридоре, потом все-таки заглянула, туалет был пуст. тогда словоохотливый больной сказал, что, наверное, мой отец в столовой. я увидела его со спины, и все поняла. это уже был не мой отец. даже не такой, каким он был год назад в лефортовской больнице. это был маленький, очень слабый обросший старичок. он держал в руках кусок кружку и приборы. и от него пахло.
я обняла его, его лицо ничего не выражало, кроме затаенного страха смерти и еще какого-то страха. его лицо потеряло индивидуальность, как это бывает у уже одряхлевших стариков, или у младенцев.
он шел, опираясь на полку. в палате, как заправский цирюльник, я укрыла его тонкой пленкой, расстелила укрывочную пленку на полу и стала остригать его волосы. сидячий и говорливый добродушно подшучивал над меняющейся внешностью отца в сторону ухоженности. ему явно хотелось взбодрить отца, и он советовал ему надеть галстук. жна пациента с язвами продолжала ругаться с сестрой, а муж наблюдал за процедурой стрижки. когда я закончила, компульсивный стал протягивать свой шампунь: на, помой голову.
от отца пахло и я решила его помыть. оказалось, у него нет запасных трусов. я выстирала его трусы и штаны. надела другие треники, сердобольная сестра дала какую-то мазь от потертостей. я привела отца в палату, от него уже не пахло. вдруг говорливый и участливый сосед подскочил с пульверизатором и стал прыскать в лицо отца одеколоном. отец вовремя успел закрыть глаза, он улыбался. ему явно нравилась вся эта суета вокруг него. видимо, теперь это крайне редко бывает. я боюсь, что раз в год это бывает. он живет в другой семье. при мне постоянно хвалит свою жену и ее сына, даже когда я не говорю о них. как будто они всегда слышат его. как будто он должен ритуально их похвалить. я рассказываю ему про дачу, на которой он не был уже второе лето. впервые за 30 лет. все эти последние 30 лет он жил дачей. это был смысл его жизни. как у альпинистов горы, а у летчиков небо, а моряков - море. у отца таким смыслом была дача. и вот второй год он не ездит. я рисую ему картины дачной жизни, рассказываю, как можно добраться на такси, как все будет чудесно. но я понимаю, что этого не будет.
я вышла из больницы в начале седьмого. дождь кончился. постояла на остановке, покурила. увидела желтое такси. неприветливый таксист кавказец два раза проехал мимо, наконец я сдалась. мне очень не хотелось в метро Выхино. Я хотела доехать до Кузьминок, где теперь живет мой отец в трехкомнатной квартире жены, а его квартиру в центре эти хорошие и надежные люди сдают. таксист хотел 500, я сказала 200. договорились на 300.
-до метро? - хотел схитрить таксист.
-до метро Кузьминки! Не Выхино, а Кузьминки.
Таксист разочарованно вздохнул и повез меня в Кузьминки.
-А улица какая?
-Никакая. Просто метро.
-Просто метро, метро высадить?
-Да, просто у метро.
-а у какого вестибюля?
-у любого.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments