sting_nettle (kodzujoro) wrote,
sting_nettle
kodzujoro

Грибы (рассказ)

Я открыла холодильник и увидела замаринованное утром мясо. Мое сердце затрепетало. Это мясо вчера вечером мариновал красивый пожилой мужчина с породистым лицом и хорошими манерами. Слеза умиления чуть было не добавила микрон соли в это мясо, но я, машинально стерев слезу, не допустила этого вторжения своей химии в общественную. Я тут же вспомнила, как он заботливо и в то же время спокойно, не суетливо, нарезал куски своими изящными руками виолончелиста, готовил маринад. Он делал это так красиво и так… смиренно. Он вообще все делает красиво. Ему чуть за семьдесят, но он носит воду из колодца, не сгибая спины. Хотя плечи его немного согнулись под грузом прожитых лет, но спина все равно прямая. Держать зажатым между ног инструмент можгл только с прямой спиной. Я пытаюсь представить, каким он был лет пятнадцать назад. И не могу. Я не была с ним тогда знакома. И слава Богу. Иначе мое сердце было бы разбито. Он очень мягок со своей женой, это смирение и спокойствие в простых бытовых вопросах выработано сорокалетним браком с авторитарной женщиной. Дочка обкомовского босса из Приуралья, она знает себе цену и держит красивого мужа в узде, не оставляя его одного ни на минуту. Это очень крепкий союз. На нижних полках холодильника я заметила несколько одинаковых, еще прошлогодних, банок маринованных грибов. Мои глаза мгновенно высохли и чувство сладостного умиления сменилось презрительным равнодушием. Грибы закручивала жена Владимира Сергеевича, со странным топонимическим именем. «Мой отец одним из первых осваивал Интинское месторождение…» - с гордостью рассказывала Инта Витальевна.
Я не люблю маринованные грибы, они, конечно, не портятся, но уксус убивает вкус всего живого. Уксус это какой-то пищевой формалин.
Я достала из холодильника кефир и пошла наверх, в столовую, где уже закипал чайник. Мы должны позавтракать, надеть резиновые сапоги и отправиться в лес за грибами. Еще вчера мы договорились пойти вдвоем с Владимиром Сергеевичем за грибами. Кроме него в их семье грибами особенно никто не увлекался. И он обрадовался, узнав, что я тоже заядлая «грибница». Он уже сидел и пил кофе, на столе дымились гренки.
- Давайте, Мариночка, присоединяйтесь.
- Да я в такую рань обычно не ем, аппетита нет.
- Напрасно, напрасно. Путь не близкий, захотите кушать.
Дверь их спальни открылась и на пороге показалась Инта Витальевна, тоже в резиновых сапогах и парусиновой штормовке.
- Вот и Инта Витальевна пойдет, - с излишним энтузиазмом сказал Владимир Сергеевич.
- Володь, поедем на машине, - утвердительно заявила она.
- Нет, туда не проедешь, - мягко возразил он.
- Ну, хотя бы до Верзиловки!
- Мы пойдем в другую сторону, там нет дороги.
- А почему не к Верзиловке?
- Потому что там нет грибов. В понедельник я там был.
- А в другом месте есть, ты уверен?
- Там сыро, болото недалеко. Должны быть… Там всегда есть.
- Ты хочешь на Лисью поляну??
- Да, я хочу показать Марине Лисью поляну.
- Это же далеко.
- Если тебе тяжело, не иди, - неожиданно твердо отрезал Владимир Сергеевич.
Инта Витальевна недовольно поджала губы.
- Тогда я возьму палку.
- Возьми.
Наконец, через полчаса сборов мы втроем отправились в лес. Было только шесть утра, и солнце еще светило косыми лучами, но не жарило. Владимир Сергеевич при своем немалом росте широко шагал и быстро ушел от жены вперед. Я шла рядом и, вдыхая дым первой утренней сигареты, слушала советы, как эффективнее всего бросать курить.
- Мы с Володькой бросали вместе. Все перепробовали: и пластырь, и таблетки, и иглоукалывания, ничего не помогало. А однажды утром выпили кофе и вдруг решили отложить наше утреннее традиционное курение на балконе. Поехали на ярмарку в Куритибу, мы тогда жили в Бразилии. И вот прошел час, два, и мы вдруг осознали, что все это время мы не курим…
Я уже давно вдавила носком сапога окурок в землю и машинально ерзала глазами по земле. Мы уже вошли в лес, было приятно идти по песчаной утрамбованной дороге. Незаметно я стала отдаляться в сторону.
- Инта! Марина! – раздался откуда-то издалека голос Владимира Сергеевича.
- Вов! Куда ты припустил! Подожди нас, - закричала в ответ Инта Витальевна, приподнимая палкой еловую лапу. – Ну кто так ищет грибы, - недовольно проговорила она, - это какой-то бег с препятствиями. И так всегда с ним. Грибы любят…
Я уже не услышала, что именно любят грибы. Из-под прошлогодних коричневых листьев проглядывали желтые шляпки лисичек. Тут у кривой березы я заметила бархатистую коричневую шляпку подберезовика. Довольно крупного. Внезапно надо мной раздался голос.
- Ну как успехи? - Владимир Сергеевич стоял рядом. Я не слышала, как он подошел. – А я думал, вы все с Интой Витальевной говорите о вреде курения. – С этими словами он полез в карман сиреневой варёнки и достал пачку сигарет. Затянулся с видимым наслаждением, выдохнул сизый дым.
- Володя! Марина! Вы где? – раздалось откуда-то слева, издалека. Владимир Сергеевич помолчал секунд пять, не спеша потушил недокуренную сигарету.
- Мы здесь! - прокричал он в сторону дороги и добавил: - Марина нашла грибы!
- Ну-ка, дайте посмотреть, что тут у вас, - с этими словами Владимир Сергеевич наклонился к моей корзинке и взял двумя длинными пальцами с продолговатыми ногтями подберезовик. Он ловко разрезал его пополам, подберезовик показал свое изъеденное червями нутро.
- Не годится, - он безжалостно бросил обе половинки на землю, как будто это был мухомор или бледная поганка.
- Что вы делаете?!
- Мы не собираем червивые грибы. Здесь много грибов, зачем собирать старье и гниль, - мягко добавил он. – Не расстраивайтесь.
- Володя, ну где же вы? – голос уже зазвучал ближе.
- Да здесь мы, здесь. – Он вгляделся дальнозоркими глазами куда-то в сторону дороги и заметил фигуру жены. – Ну что ты там как овца круговая, заблудилась?
- Это ты блудник, - Инта Витальевна шла опираясь на палку, тяжело дышала. – Я только бегу за вами, а не грибы ищу.
Владимир Сергеевич промолчал.
- Нашли что-нибудь? – Инта Витальевна с завистью заглянула в корзину мужа, в которой рядами лежали аккуратно срезанные крепкие белые и лисички. – А я только сыроежку нашла, - показала она. – И вот несколько опят.
- Это не опята, - бросил взгляд в корзину жены Владимир Сергеевич.
- А что же это по-твоему?
- Это поганки.
- Сам ты… - сдержалась Инта Витальевна. – Это самые настоящие летние опята. Ты их никогда не отличаешь.
- Как хочешь, но я их есть не буду.
- А как вы думаете, Мариночка?
- Ну, я точно не знаю... – Честно говоря, я не была сильна в опятах.
- Я устала, мне надо посидеть, - капризно сказала Инта Витальевна.
- Ну посиди, вот на этом бревне.
- Как я со своим коленом сяду, ты соображаешь.
- Ну, не знаю, - вздохнул Владимир Сергеевич.
- Я хотела еще Малышеву сегодня посмотреть, - она посмотрела на часы, - видела в анонсе, как раз будет про ревматизм.
- Мы еще не дошли до Лисьей поляны. Там всегда море грибов.
- Ну хорошо, идите на свою поляну, а я пойду домой.
- Ты дойдешь одна?
- Да уж как-нибудь.
- Тебе надо идти прямо на солнце, то есть на восток. – Владимир Сергеевич вертел в руках маленький компас. – Возьми на всякий случай.
- Да уж дойду как-нибудь сама без твоего дурацкого компаса. Слава Богу, не первый год замужем.
- Хорошо, сама так сама, - он убрал компас в карман брюк и отвернулся от жены в сторону запада.
- Ладно, давай свой компас, а то как бы на Волчью поляну не забрести.
Владимир Сергеевич опять достал компас, что-то подкрутил в нем и передал жене.
- Возвращайся на восток.
- Да знаю я, - раздраженно взглянула она на меня и пошла по направлению компаса.
Я тоже поднялась с бревна, чтобы продолжить тихую охоту.
Мы двинулись дальше, а Инта Витальевна заковыляла обратно. Вдруг минут через пятнадцать оттуда, где скрылась ее белая кепка, раздался уже далекий голос:
- Только ты ее не изнасилуй!
Владимир Сергеевич, который в этот момент нетерпеливо доставал нож, чтобы разделаться с очередной добычей, вздрогнул и замер. Потом выпрямился, усмехнулся одними губами и крикнул в сторону жены:
- Ну, это если только она сама захочет!
На этом переговоры закончились. И мы уже вдвоем продолжили путь. Шли мы с ним параллельными тропами. Чтобы не заблудиться, я то и дело отрывала взгляд от земли и всматривалась в мелькающую красную бейсболку Владимира Сергеевича.
Становилось жарко. Я остановилась, чтобы снять штормовку, в которую меня зачем-то обрядила Инта Витальевна («чтоб не закусали»).
- Вот, возьмите, - Владимир Сергеевич опять бесшумно подошел сзади, у него в руках был баллончик против клещей и комаров. – В августе опять активизируются клещи.
Я была в одной майке, из-под мышек пахло потом. Из-под косынки тоже струился пот. Я посмотрела на Владимира Сергеевича. От него как будто веяло прохладой. Сухая старческая кожа обладала другим метаболизмом.
- Вас заедят, - улыбнулся он. – Наденьте мою рубашку. Он неспешно поставил корзину на мшистую землю и стал расстегивать пуговицы, оголяя желтоватые плечи, охваченные обязательной белой майкой.
- Да ничего, мне поможет аэрозоль.
Он перестал расстегивать варенку и как-то странно посмотрел на меня.
- У вас нет воды? – спросила я.
- Есть, - он порылся в рюкзаке и достал бутылку. – Ключевая.
- Спасибо, - я с жадностью впилась в бутылку, потом полила на руки.
- Давайте я вам полью, - заботливо предложил Владимир Сергеевич.
Вода узкой струйкой полилась из горлышка пластиковой бутылки, я быстрым движением протерла подмышки, шею, смочила косынку.
- Вы такая красивая, - вдруг сказал он и сам смочил губы водой, потом пополоскал водой рот, выплюнув воду и показал фарфоровые белоснежные зубы. – Чем больше пьешь, тем больше хочется. Привычку экономить воду я приобрел в Средней Азии на практике.
«Хорошие зубы» - подумала я, - «наверное, такие в Бразилии вставляют».
- Да, такие вставляют в Бразилии, – ответил на мои мысли Владимир Сергеевич, убирая бутылку в рюкзак.
- Я…
- Не надо казаться лучше или хуже, чем вы есть, - улыбнулся он своим красиво очерченным ртом, и солнечный цвет странно отразился в молоке фарфора.
Вдруг я почувствовала, что кто-то впился мне под коленку.
- Ой! Ой, больно, под коленкой что-то.
- Это клещ, - с каким-то удовлетворением констатировал Владимир Сергеевич. – Снимайте брюки.
- Зачем?
- Будем вынимать. Их надо сразу вынимать. Потом, когда он вопьется глубоко, трудно будет достать, и еще… можно заразиться, здесь есть энцефалитные клещи.
Напуганная, я стала стаскивать джинсы. Он достал из рюкзака пинцет.
- Вот, всегда носите с собой, когда идете в смешанный лес. – Он торжественно, как хирург скальпель, поднял щипчики для выщипывания бровей. – Повернитесь и нагнитесь, - приказал Владимир Сергеевич.
Я подчинилась.
Вдруг я почувствовала, как он прикоснулся языком к месту под коленкой. Я вздрогнула от неожиданности.
- Да успокойтесь вы, - слегка раздраженно сказал он. – Я это делаю не для того, чтобы доставить вам удовольствие, а чтобы смочить слюной клеща, чтобы он ослабил хватку. Он успел довольно глубоко зарыться в вашу кожу. – И он опять коснулся языком моего подколенья. Мне вдруг стало ужасно приятно и хотелось, чтобы это продолжалось. Но вот я почувствовала прикосновение холодного металла.
- Так, теперь повернем против часовой стрелки, - его голос раздавался откуда-то из-под моих ягодиц. Стало больно.
- Ой!
- Все! Вот он, гадина такая, - и он поднес к моему лицу пинцет с каким-то буроватым мешочком с лениво сучащими цепкими лапками.
- А теперь, - другой рукой он достал зажигалку, - мы его предадим аутодафе, - и огонь мгновенно скукожил насекомое в черную дробь.
- Иначе их не убьешь, - отряхивал руки Владимир Сергеевич и убирал пинцет в рюкзак. – Ну как, все в порядке? Дома смажете перекисью. Слюна, кстати, тоже обладает антисептическими свойствами. Правда, говорят, что еще лучше пописать.
- Нет! – вскричала я. – Вот этого не надо. Спасибо.
- Да я и не собирался, - засмеялся Владимир Сергеевич. – Давайте я на всякий случай еще посмотрю, не осталось ли головки. – И с этими словами он надел очки и опять приблизил свое лицо к моим ногам. Секунду я слышала его шумное дыхание. И вдруг он поцеловал меня. Сначала под коленкой, потом выше, потом еще. Мы повалились с ним на мох и он стал расстегивать свою ширинку.
- А как же клещи?
- В одну воронку два раза не попадает… - кряхтел он, стягивая брюки. – Ты очень, очень красивая. – повторял он.
- Вы тоже, - говорила я, постанывая.
- Нет, нет, я уже старый дурак, а ты, и не говори мне Владимир Сергеевич, вы… Ты, и Володя.
Его член бодро входил в меня.
- Ах, ах, уммм, уммм, ах, ах, - сопровождал он междометиями свои слаженные движения. - А то, понимаешь, все ходит, завлекает старика, бесстыдница, а я ведь в Пельмень-озере купаюсь, и поэтому молод душой и телом. – Тепло ли тебе, девица, - дышал он мне в ухо, - тепло, красавица?
- Тепло, тепло, батюшка.
Владимир Сергеевич стал еще сильнее и глубже делать возвратно-поступательные движения. Затем осторожно вышел из моей пизды и, приноровившись, вставил член в анус.
- А теперь тепло ли тебе, девица, тепло ли, лапушка?
- Ой, тепло, голубчик мой, ой тепло, аж жарко.
- Так, так, лапушка, так, так, хорошая, - и довольный вышел из меня.
Опять обмывшись из бутылки, мы стали неспешно одеваться.
- Ой, Владимир Сергеевич, слышите?
- Что, дорогая?
- Да нет, подождите, тихо, не шуршите, прислушайтесь, зовет, она зовет опять.
«Володя!» – донеслось откуда-то издалека. Очень тихо.
- Господи! Ах ты зараза, – недовольно придавил слепня Владимир Сергеевич. – Где это она?! Она уже (он взглянул на часы) должна по всем подсчетам дома сидеть, чай пить.
- Владимир Сергеевич, вы такой волшебник.
- Есть еще порох в пороховницах, - и он озорно подмигнул и хлопнул меня по заднице. – Ты только Инте Витальевне ничего не говори. Это наша тайна.
- Ну, это можно было…
«Володя!» – доносил ветер откуда-то слабый голос.
- Не пойму, откуда голос. – Тревожно прислушивался Владимир Сергеевич, и в этот момент я залюбовалась на его прямую сильную, отнюдь не стариковскую, спину. Кустистые брови чуть нахмурились, красиво очерченные ноздри слегка раздулись, появился легкий румянец, который выдавал волнение старика.
- Не волнуйтесь, Владимир Сергеевич, - мы ее встретим. - И я начала кричать:
- Инта Ви… - Вдруг он подскочил ко мне и цепкой сухой, пахнущей грибами ладонью зажал рот. – Не надо. Тихо. Не надо орать.
«Помогите!» – донеслось откуда-то через несколько секунд и все стихло.
ххххххххххххххххххххх
На следующий день, когда солнце клонилось к закату, мы сидели с Владимиром Сергеевичем на крыльце у огромного корыта и чистили грибы.
- Мужчины, Мариночка, они как грибы. Ждут, когда их сорвут. - Владимир Сергеевич ловкими пальцами виолончелиста срезал грязный корень у лисички, осторожно смахнул с трепетной сыроежки прелый лист, любовно очистил от хвои склизкие шляпки маслят. - И вот умный и терпеливый грибник знает места, угадывает точно время, и получает в награду, - тут он стал вертеть белый гриб, - какой-нибудь крепкий боровичок, или изящный подберезовик. А кто ленится и любит спать или невнимателен, тот получит или порочный, но богемный мухомор, как моя дочь, - Владимир Сергеевич тяжело вздохнул, - или уже будет идти по проторенным тропам и найдет только то, что никому не нужно: что-нибудь трухлявенькое и червивое, вот такое, - он поучительно показал взрезанную плоть неплохого на вид крупного подосиновика, - ваша работа? – Я опустила глаза и улыбнулась. Мне почему-то было приятно слышать эту лекцию.
- И уж последнее дело, - назидал Владимир Сергеевич, - подбирать уже срезанные грибы: видно, сидел человек, долго рассматривал, что же это он по жадности сорвал, и, не поняв, полезно или ядовито, бросает безжалостно прочь ненужного, а иногда предварительно искромсает - ножку там срежет или на червивость проверит и тогда полоснет вдоль всего туловища.
- Да, Владимир Сергеевич, вот идешь вдоль опушки с одними "поганками", а на встречу тебе выходит счастливчик с веселыми глазами. «ну, каков улов?» - «да тут у меня…», смущаешься, даже показать свой слипшийся пакетик с трухой стыдно, а у конкурента - красивая плетеная корзинка, в которой горкой возвышается удача, и завидуешь, и умаешь, ладно, вот через неделю пойду в 5 утра, но опять опаздываешь, и лезешь в чащу, буреломы и помойку, где иногда попадается какой-нибудь экзотичный гриб-зонт, похожий на поганку или синий мухомор, ну или грузди, годные только для засола. Их никто не знает, на что они способны, но и ты толком не знаешь, а только по книжкам с ними знакома; и вот берешь их, а потом вымачиваешь сутками, вывариваешь, а когда употребляешь, чувствуешь, что не стоило таких трудов возиться, что все зря...
- Подождите, подождите, это вы напрасно, Мариночка, на гриб-зонт бочки катите, несправедливо. Его мало кто у нас знает, многие принимаю за поганку, но это самый вкусный гриб. Его мясо, да, да, именно мясо, в кляре, необыкновенно вкусно. А вот он, - Владимир Сергеевич держал в руках стройный и длинный седой гриб. – Обратите внимание, какой он сухой, какая текстура, а запах какой. И самое главное, зонты никогда не червивеют. Бывает, но очень редко, и когда очень перерастет. Мне доводилось встречать экземпляры метрового роста, на Лисьей поляне.
- Куда мы с вами так и не дошли, Владимир Сергеевич.
- Да, жаль, что так получилось, жаль. Никогда себе этого не прощу.
- Ну вы-то здесь при чем? Компас сломался.
- Это верно, сломался. А Волчья поляна так похожа на Лисью.
- Да, мне очень жаль.
- А вот этот компас был нормальный, - Владимир Сергеевич достал из кармана рубашки еще компас, - он правильно показывал восток.
- Но что же делать, если тот компас сломался?
- Да, ничего не поделаешь. – И последний очищенный гриб полетел в корыто. - На ужин будут грибы!
Владимир Сергеевич встал, обеими руками схватил корыто и потащил на кухню. Картошка была уже нарезана, сковорода была накалена.
- Молодец, Мариночка, молодец. Все подготовила. Все как надо. По-хозяйски. Грибы готовлю в этом доме только я, а вы картошку жарьте. А маринованные я тоже не люблю, в них жизни нет. В помойку все маринованные, на свалку! Будем завтра солить, только солить.
Tags: рассказики
Subscribe

  • МОЛОКО. Рассказ-быль

    22 июня посвящается Фамилии у них были почти одинаковые: у Кати - Федонина, у Васи - Феденков. В ЗАГСе даже решили, что они родственники, так и…

  • ОДИНАКОВЫЕ ГОЛОСА

    У нас с ней были одинаковые голоса. И когда она ушла, я переехала к тете Нине, которой постоянно звонили подруги на городской номер (это были еще…

  • Флэшка

    ФЛЭШКА (рассказ) Он долго собирался, не понимал, как одеться: потеплее или полегче - температура скакала - то вверх, то вниз на 20 градусов каждые…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments