January 30th, 2021

Рецензия Елены Макеенко на короткую прозу Линор Горалик "Короче"

https://l.facebook.com/l.php?u=https%3A%2F%2Flitschool.pro%2Falmanah%2Flinor-goralik-tranlation%2Fspecial-detachment%2F%3Ffbclid%3DIwAR0MV290EcFgJekt7Pd-mms_gJedL2G-S8-bEregLEuB4wCstPZuPE3UuS0&h=AT2hSc_evfTzoMKAeeJizOv46yk4KB8-BsF9sIsngfpe_nORO5zS3tdvf44ItP5YcaYt5qnb6awBfMO3pM0sZC6MX1U0ee788ueEQnIhOmzqOendTbvMJuT3AubjzNYnLA&__tn__=H-R&c[0]=AT3Wy895Moin0MOqQSPvVsBlTiRpCH4rpYvtExBMevzD_3R2sgTNVtVotUV9u-52zFQLazpFgtEdbpcss5Cuj1Wf1pitNPEFlK6mYVs1QUbkSkUp0hny0FesiQf1y9I4Tq9MMpu4WwWw-1E3sjCNCpaKHu0

икл «Короче:» (сейчас в него входит сто двенадцать «довольно коротких рассказов») — уже вполне литература, не претендующая на звание как бы устного народного творчества. Формально эти рассказы, или скорее маленькие новеллы, можно отнести к тому, что называется flash fiction или sudden fiction: очень короткий текст, вмещающий бОльшую историю или имеющий в виду нечто большее, чем описано. Особенность этих новелл в том, что их острота заключается не в неожиданной развязке — развязка становится трамплином для додумывания. Финал любого текста в «Короче:» — не конец, а начало читательской работы. С этой точки сюжет только начинает разворачиваться в голове, подобно растущей в воде игрушке: только что это был бесформенный комочек, а вот уже в нём явно проступают черты динозавра. Стоит вернуться к заглавию, которое может быть ключом к истории, или перечитать весь текст заново. Как правило, при перечитывании история оказывается не тем, чем казалась вначале. В особенно удачных случаях текст вмещает не один, а пару панчей, разворачивающих суть происходящего на 180 градусов и резко переключающих тумблер с «комедии» на «трагедию».

Каждому рассказу цикла нужно время, чтобы подышать и раскрыться. Но в этом зазоре между чтением и пониманием есть соблазн очароваться одной только формой, свести весь эффект к тому, насколько ловко сделан каждый маленький текст, каждая мастерски (недо)рассказанная история. Содержательно же эти тексты тоже имеют как минимум двойное дно (nb: говоря о ста двенадцати текстах разом, мы имеем в виду, что есть исключения из каждого нашего обобщения). Их герои встречаются со своей странностью, потерей, болью, отчуждённостью и безуспешно пытаются наладить контакт с другими, что превращает их жизнь в перманентно неловкую ситуацию. Однако, если приглядеться, то в рассказах действуют не такие уж несчастные персонажи. Вроде бы пытаясь найти общий язык с другим, большинство из них старается одновременно не оказаться в зоне чужой странности/боли/одиночества и не нарушить своих границ, уберечь свою подобную зону от вторжения. Их секрет, их прелесть — их персональная не-нормальность, которую они ни на что не променяют. И, вероятно, на самом деле эти рассказы не о несчастных безумцах, вынужденных оставаться наедине с собой, а о принятии своей особой отдельности как суперсилы.