January 10th, 2020

Александр Курбатов. Крапива (2001 г.)

отсюда: https://kurbatov.livejournal.com/51060.html

Крапива.

Живёшь, как будто срёшь в крапиве,
Где рядом кто-то до тебя уже насрал.
Вот так же сыро, тускло и потивно.
Вот ведь припёрло! Вот же, блин, попал!

И никаких бумажек по карманам.
Вот, разве что сентябрьский проездной.
До сентября ещё почти неделя,
А там навалится.. Единственный момент везенья -
Что первое-второе выходной.

...

Сии медитативные раздумья
Нарушил близкий звук шагов.
Затем мотор бензиновой косилки.
И приближается. А тут процесс пошёл.

Скорей, при этом не запачкавши штанов, вскочить, одеться,
А я в оцепенении сижу.
Как будто бы в тылу врага разведчик.
Проскочат, может? Может, пережду?

Крапива высоченная, густая,
Меня пока что не видать.
Мужик однако ж подступает
И не сворачивает. Продолжаю срать.

Крапива падает рядами,
И вот уже последний ряд,
Как будто занавес, спадает -
На сцене в характерной позе я.

Мужик свою косилку заглушил
Сначала матюками, после кнопкой,
В говно попавшие ножи
Разбрызгивают по инерции дрисню,
А я, чтоб как-то скрыть неловкость
Доказывать пошёл, что не мою,
Что вот моё, а это кто-то раньше...

С проходящей
поодаль
асфальтовой
узкой дорожки

Поворачивают
головы,
как по команде "равняйсь"

Неожиданно
многочисленные
прохожие,

С заинтересованностью
обозревают
меня.


И слева в этой замершей шеренге
Я, сам себе не веря, узнаю
Татьяну Александровну Акименко,
С восьмого класса первую мою,
По-настоящему, наверное, единственную,
Само собой, что безответную любовь.

Все остальные, до и после, - это так..
А ведь на самом деле, сколько раз в мечтах
Я представлял, что вот случайно так столкнёмся, -
И вот, колдун проклятый, намечтал.

Такая вот развёрнутая
Метафора того, как я теперь живу.
Проснуться в ужасе пытаюсь,
Но, видимо, всё это наяву.

(no subject)

«Последний человек» — апокалиптический научно-фантастический роман Мэри Шелли, впервые опубликованный в 1826 году. Повествует о мире будущего, поражённом эпидемией. Роман был принят в штыки критикой своего времени и был почти не известен до всплеска научного интереса, начавшегося в 1960-х гг. Роман примечателен наличием в нём квазибиографических портретов персонажей эпохи романтизма из окружения автора, в том числе её покойного мужа Перси Шелли и Байрона.

Размышления во время прогулки по Воробьевым горам 8 января



фото: Мария Мельникова

В Москве, на территории Нескучного сада
там, где хорошо пьется вино
с одной стороны проходит шумная автострада
с другой - облагороженное ЦПКИО
на одной из гор Воробьевых
площадка с памятником есть
где юные, еще безбородые Огарев и Герцен
вздумали клятву друг другу принесть
а я и не знала, что они крепко дружили
помню только как по улицам, названным в их честь
мы тоже еще юные бестолково кружили
в поисках лавочки где бы присесть
а они уже знали куда идти и что делать
и особенно кто виноват.
разбуженные восстанием декабристов
пошли на Воробьевы горы в цветущий сад
в далеком 1827-м два гимназиста
взявшись за руки, пошли они на природу
пубертатный период, он такой сложный
там они поклялись "бороться за счастье народа"
а по другой версии "с самодержавием бороться"
только не было в их клятве "за свободу"
так или иначе возможно они то и другое пообещали
сгоряча,
начитавшись Шиллера, задолго до Ильича
наверное, ножичком резали с дрожью
детские руки свои
чтобы почувствовать всей кожей
каково это - идти супротив
только одного я понять не могу
отчего это Воробьевы горы
в 35-м году
были переименованы в Ленинские горы.
Может, Володя Ульянов тоже бродил
по этим местам разбуженный
Герценом и Огаревым в ночи
и пока все на даче в Нескушном ужинали
он в экстазе скакал и кричал:
Я - Царь Горы, я - Царь Горы!
И он им стал.