September 7th, 2017

(no subject)

все-таки описывать весь этот ужас (я не про политику, я про быт) могут, наверное, благополучные люди, у которых есть дистанция от чудищ. а когда ты внутри травмы и внутри событий, и в контакте с Чужим, как ты можешь это описывать. ты участник, а не наблюдатель. то есть надо быть относительно счастливым человеком, чтобы смотреть остраненно на всех этих чудовищ. даже если они тебя травмировали в детстве. то есть травмы все-таки должны остаться в прошлом. если травма всегда с тобой, она из тебя все забирает. и когда особенно тянется какой-то оттуда человек, с которым ты оказался повязанным имущественными отношениями, как в коммунальной квартире.
даже не с кем обсудить всю эту хрень.
Вот великая П говорила сегодня, что возьмите кого-то, кого вы знаете, но кого не любите и сделайте от его лица монолог. у меня есть такой человек. но я не могу влезть в это сознание. я не могу ее наблюдать, когда приходится общаться, я сразу становлюсь участником. ничего не могу с собой поделать. отсюда истоки сочувственного (оценочного) искусства и, наоборот, максимально остраненного.
Хотя, конечно, Кафку трудно назвать счастливым человеком.
Просто я вдруг почувствовала апатию к писанию каких-то текстов. Все кажется каким-то гнилым и убогим. Бывает, сочиняются спонтанно стишки, но они никому не интересны.