October 9th, 2011

Бомжий одуванчик и священник

Оригинал взят у novayagazeta в Бомжий одуванчик и священник

             Сюжет, увы, не нов. Люди находят одиноких пожилых людей, входят к ним в доверие и отнимают жилье, запихивая своих жертв в дом престарелых или в психушку. Это в лучшем случае. В худшем – убивают...

История, которую мне рассказали, - из этой же серии, только без жертв и психушек. Тут важны главные действующие лица - 72-летняя старушка, божий одуванчик, которой приходится скрываться от того, кто квартиру у нее отобрал – угрожает. А тот, кто отобрал и угрожает – священнослужитель…

Нина Петровна Жукова еще несколько лет назад была прихожанкой Храма Казанской иконы Божией Матери в Коломенском в Москве, где в чине священника-иерея служил Александр Шалимов. Ходила к нему исповедоваться. На свете она одна. Близких нет. Все умерли, в том числе, и единственный сын. Нина Петровна – кроткая, немного наивная и набожная. Духовный отец ей очень нравился, хорошо к ней относился, всегда выслушивал. О ее жизни, об одиночестве… Не прошла мимо его ушей и информация про имеющуюся у Нины Петровны в собственности однокомнатную квартиру. В какой-то момент он стал вдруг пущего прежнего заботлив и внимателен. Говорил, что надо, чтобы Нину Петровну кто-то окружал, ухаживал и помогал, что уже опасно в таком возрасте быть одной, что и он, ее духовный отец, и его семья, рады принять ее к себе, чтобы «жить одной семьей»… Ну, и так далее.

Collapse )

(no subject)

я поняла, что мне не нравится в моих текстах. они не дотягивают до продукта. они неотесанные. когда-то давным-давно, во времена Горького и пролетарских писателей, именно редакторы и переводчики (в случае если автор писал на своем языке) доводили тексты до качества продукта. ну, конечно, если было что обтесывать. эта лафа кончилась в 90-е, с медленной смертью толстых журналов.

(no subject)

наконец, вчера собралась и поехала в ступино в регистрационную палату. получить документы.
выехали в 7.30, но машины уже двигались к области довольно плотным потоком. погоды стояли прекрасные: в багрец и золото одетые леса. я по старой каширке уже давно не въезжала в область, предпочитаю делать это через трассу м4 "дон". там, правда, есть своя засада, поэтому обычно я съезжаю на старую каширку в домодедове.
а тут что-то стало влом сворачивать в царицыно-бирюлево, захотелось ехать тупо прямо. и вот подъезжаем к ленинским горкам, а там мелькнула желтенькая табличка "объезд". муж тоже прочитал "объезд". я не успела вникнуть - для кого объезд, где именно объезд, и поехала дальше, проигнорировав предупреждение. уже сразу стало понятно, что надо было разворачиваться. но я этого не делала, потому что меня заворожило одно обстоятельство. на дороге и в населенных пунктах, которые мы проезжали, не было не только машин, там не было людей. совсем. ни одного человека. почему-то по такому месту хотелось ехать и ехать.

(no subject)

теоретически абросимовы, барышниковы, поповы и пановы могут быть моими родственниками.

(no subject)

"Зануды склонны заводить кошек, а не собак. Я думаю, это потому, что <...> кошки в течение нескольких дней смогут сами о себе позаботиться, а когда вы вернетесь, они, возможно, вас вспомнят. Просты в содержании" (Дуглас Коупленд).

Родинка

- Какая у тебя родинка, - погладила Лена темное уплотнение на шее Валентина Петровича, - по-моему, она у тебя растет.
Валентин Петрович осторожно дотронулся до родинки, поморщился.
- Если не трогать, она будет себе спокойно расти и расти. На мой век хватит.
- Она будет расти до самой твоей смерти…
- И потом тоже.
Лена засмеялась, Валентин Петрович улыбнулся, погладил ее по груди. Она сидела у него на коленях. У них было свидание в его большой квартире, обставленной как музей, антиквариатом. Ей нравилось здесь бывать.
- Когда она придет? Collapse )