June 21st, 2010

Monster

Наконец-то посмотрела фильм Patty Jenkins Monster с великолепной Шарлиз Терон 2003 г. А настоящий монстр не Эйлин Уорнос, а ее черноволосая подружка, маленькая манипуляторша. Первое убийство – самооборона от садиста, последнее – нелепое ненужное убийство невинной жертвы, как и у Раскольникова, после убийства старухи-процентщицы, которую не жалко, под руку подворачивается Лизавета, которую жалко. Между первым и последним убийствами Эйлин – череда убийств ради удержания рядом с собой подружки-лесбиянки, которая фактически толкает ее и на последнее убийство: «Это твой план; я не хочу об этом слышать; это твой план; ты должна достать машину». Сильная сцена ареста: ее единственный приятель Том, или друг, как называет его сама героиня, он-то таковым себя не считает, оправдывает ее, из его слов мы узнаем, что он сам травмирован Вьетнамом, поэтому понимает ее мотивы, и сравнивает ее жизнь с выживанием на войне. Придорожная проститутка всегда на линии огня, и, как на войне, она рано или поздно должна начать убивать, сначала чтобы выжить, а потом всех без разбору, но в общем тоже чтобы выжить.
Да, и еще, заметила странную вещь. Фильм так снят, что жертв, даже хороших, порядочных, как последнего порядочного мужчину, предлагавшего помощь, почему-то не жалко. А вот ее жалко, и жалко до слез. Возможно, это я только такая сволочь, что мужчин не жалею, в этом фильме, я имею в виду.

ps. у меня и раньше было подозрение, что отечественная криминальная драма "жестокость" с ренатой литвиновой это клон "монстра". сейчас я в этом убедилась. сравнение, конечно, не в пользу высосанной из пальцы нашей истории. сама завязка вранье. интересно, как это происходит, в смысле, как наши сценаристы придумывают свои сюжеты? наверное, так же, как описал это Чехов в рассказе "Драматург": " - Потрудитесь описать мне самый процесс вашей работы... - Прежде всего, сударь мой, мне в руки случайно или через приятелей  - самому-то мне некогда следить! - попадается какая-нибудь французская или немецкая штучка. Если она годится, то я несу ее к сестре или нанимаю целковых за пять студента... Те переводят, а я, понимаете ли, подтасовываю под русские нравы: вместо иностранных фамилий ставлю русские и прочее... Вот и все... Но трудно! Ох, как трудно!"