March 23rd, 2010

Задушевный разговор (подражая Сорокину)

Политрук Виктор Викторович Сгущенко медленно снял портупею
и стал разбирать наган. Перед ним стоял, опустив низко
голову солдат Василий Лохнюк:

-Что ты, Вася, приуныл? Голову повесил, ясны очи замутил,
хмуришься, не весел? - спросил политрук, проталкивая
поршнем пороховую грязь. - С прибауткой-шуткой в бой
хаживал дружочек. Что случилось вдруг с тобой, Вася-Василечек?

Лохнюк не отвечал, было видно, что ему стыдно, лицо
полыхало, белесые веки его тупо моргали, нос шмыгал.
Сгущенко назидательно продолжал:

-Ни к лицу бойцу кручина, места горю не давай.
Если даже есть причина - никогда не унывай!

Вдруг Василия прорвало, он плача, стал жаловаться:

-Бить врага - вопрос другой - с шуткой веселее. -
Лицо Василия озарилось приятным воспоминанием. На прошлой
недели у них был бой, после которого он шутя избивал пленных
немцев. Били-били, били-били их гадов, уф. Но вот опять
мрачная туча затемнила его чело, он вспомнил о своей зазнобе.
И плача, продолжал:

-Нет письма от дорогой - думушки темнее. Письмеца
недель пяток почта не приносит: Понимаешь ли, браток, -
вдруг неожиданно забыл про субординацию
солдат, - сердце ласки просит:

Но политрук был хорошим психологом и не был формалистом.
Он понимал, что парню надо выговориться:

-Что ты, Вася, друг большой, зря себя ты мучишь?
Если любит всей душой - весточку получишь. - Лицо
Васи опять озарилось надеждой. Но политрук продолжал,
принимаясь за следующую деталь нагана:

-Не захочет написать - значит позабыла, значит надо
понимать - вовсе не любила. - При этих словах лицо Василия
побелело, зубы сжались, и лютая ненависть затаилась в маленьких
тупых свиных глазках.

А политрук, исподволь наблюдая за столь резкой сменой
настроения, продолжал свой эксперимент, и, протягивая солдату
почищенный наган, который уж точно на этот раз не даст осечки,
словно гипнотизируя несчастного парня, продолжал:.

-Прижимай к плечу плечо - дружба остается. - При этом он
игриво боднул Василия в раненное в бою плечо. - Если
сердце горячо - девушка найдется. - Лицо солдата исказила
гримаса боли, и он согнулся пополам, а Сгущенко
продолжал поучать, ударив для верности Васю ребром ладони
по толстой шее:

- Нынче больно - не тужи, завтра твой денечек.
Выше голову держи, Вася -Василечек:

-Никогда не унывай! - сказал политрук напоследок и улыбнулся,
потому что он добился от Василия того, на что давно не
мог решиться сам.

Причину всех своих обид и боли Лохнюк сейчас видел
только в этом ухмыляющемся наглом офицере, он схватил наган,
который ему протягивали, и несколько раз выстрелил в упор в
своего мучителя.

2002