sting_nettle (kodzujoro) wrote,
sting_nettle
kodzujoro

Categories:

Польская драма в черном

7 марта в Театре.док прошли читки трех современных пьес: «Чемодан» Магложаты Сикорской-Мищук (в переводе Алексея Крижевского, реж. Михаил Милькис), «Мы, дети Сети» Дороты Масловской (перевод Дениса Вирена, реж. Андрей Казаков) и «Пьеса для ребенка» Павла Демирского (в переводе Алексея Крижевского, реж. Олеся Невмержицкая).
Пьесы «Чемодан» и «Пьеса для ребенка» представляют собой диаметрально противоположный взгляд на проблему оценки прошлого.
Действие в «Чемодане» происходит во Франции. Француз польского происхождения Франсуа Жако идет в Музей катастроф и там находит чемодан своего отца Лео Пантафельника, погибшего в Аушвице. Незадолго до этого он отправляет письмо Стене плача своему отцу, которого никогда не знал. В этом письме он говорит отцу, что у него только один глаз и одна нога. То есть пока его не интересует, кто его отец, как и где он умер, он только наполовину человек. В современной Европе, в мире глобализации мало кого волнует происхождение, корни, национальная идентичность, границы стерты, традиции свелись к маркетинговым стратегиям и в этом мире только в Музее катастроф (холокоста) человека настигает его идентичность и она его пугает. «Одного чуда мало. Трудно в современном мире сохранить веру более пяти минут!» – восклицает герой. Поэтому герой убегает из музея и в поисках Бога заходит в кафе («Захаживает ли Бог в кафе?»), но встречает там «мрачного Бруно», который позиционирует себя как поэт, но на самом деле является копирайтером и автором слогана «Вместе дешевле, отдельно дороже». Герой возвращается в музей, чтобы открыть чемодан. Франсуа вызывает отца из чемодана: «папа, выходи оттуда», отец отвечает ему три раза: «из газовой камеры не выходят», отец говорит это до тех пор, пока сын не находит нужных слов: «папа, дыши, я люблю тебя».

А вот «Пьеса для ребенка» Демирского имеет совсем противоположное послание. Она стоит в тотальной оппозиции концепции «сведения счетов с прошлым», «вперед к прошлому». Эта пьеса, по словам Романа Павловского, антиутопия, в которой представлен современный мир таким, каким бы он был, если бы вторую мировую войну выиграли нацисты. И вот нацисты, много лет спустя, пытаются искупить свою вину, пересмотреть прошлое, а у каждого ребенка есть свой покровитель. На самом деле эта пьеса - жесткая сатира на политику сведения счетов с прошлым, высмеивание исторических фобий и спекулятивной жертвенности Польши, выраженной в знаменитой метафоре Адама Мицкевича «Польша – Христос народов». А вслед за ним и Дмитрий Мережковский, увлекаясь мистической теорией о мессианизме России, оспаривал это звание у Польши.
Как рассказали организаторы читки, эта пьеса огромна по объему и количеству действующих лиц. Для эскиза спектакля ее пришлось сократить почти в два раза, иначе она бы продлилась больше двух часов. Действительно, квазимонументальность пьесы роднит ее со многими пьесами 60-70-х годов, с пьесами политического театра. Думаю, не случайно режиссер выбрала форму читки в виде некой пресс-конференции, когда все персонажи сидят за одним столом лицом к зрителям и перед каждым стоит табличка с именем. Бинарность исторических оценок роли того или иного народа в войне, комплекс виноватого, комплекс победителя, национальная идентичность через войну (победа в войне как главное достижение народа) - все это превращается государственной пропагандисткой машиной в спекуляцию. И у народа в результате остается инфантильное сознание (которое воплощает Ребенок в пьесе). Таким образом, пьеса Демирского выходит за рамки исторических фобий какой-то одной страны и приобретает универсальность, эта метафора касается любой страны, в том числе и нашей. Персонажи пьесы провокативно грубо отказываются от «изюма», как части поминальной кутьи, и, как это ни странно, в этом отказе выходят на тему примирения.
В этой связи читки польских пьес прекрасно дополнила лекция составителя антологии современной польской драмы Романа Павловского «Вперед к прошлому. Историческое и политическое направление в современной польской драме». Павловский рассказал о таком популярном явлении в постсоветской Польше, как явление постпамяти – когда новое поколение пытается пережить исторические явления заново. С приходом к власти право-консервативной партии «Закон и справедливость» была провозглашена политика сведения счетов с прошлым и создание нового патриотизма. Ради этого был создан Институт национальной памяти, деятельность которого сводится в итоге к борьбе против политических оппонентов.
Этот поворот в политике неизбежно отразился на культуре. В итоге сформировалось два направления:
1. официальное направление, поддерживающее сведение счетов.
2. критическое.
Официальное направление реализуется через широкие средства массовой информации, в том числе телевидение. Был создан Телетеатр, или Сцена факта, в котором транслируются пьесы, тенденциозно (в черно-белых тонах) показывающие преследования коммунистами польских патриотов.
Критическое направление в театре пытается представить людей, не замеченных официальной историей, которые тоже стали жертвами политики. Так, в этих пьесах страдающей стороной зачастую выступают не только поляки, но и немцы, жившие на приграничных территориях, и евреи. Как, например, в пьесе Магды Фёртич «Треш стори» и пьесы «Наш класс» Тадеуша Слободзянека, посвященной трагедии в Едвабне, где 10 июля 1941 года поляки заживо сожгли сотни своих еврейских соседей. За эту пьесу автор получил в 2010 году главную литературную премию Польши «Ника».
Современную польскую драму волнует вопрос самоидентификации личности. Есть даже пьеса, которая так и называется «ID» Мартина Либера (Marcin Liber). Пьеса представляет собой монологи трех героев о сексуальной самоидентификации. Этой же темы касается Юлия Холувиньска (прошу прощения, если исказила фамилию) в своей пьесе о движении «Солидарность». Декларируемая либеральность ее членов заканчивается в тот момент, когда один из ее участников меняет пол. Бывшие соратники мужчины сразу отвергают своего товарища.
Tags: польская новая пьеса, театр.док
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments