sting_nettle (kodzujoro) wrote,
sting_nettle
kodzujoro

Премьера. первый день: Керен Климовски

Монопьеса Керен Климовски "Тот вечерний несказанный свет" настоящее открытие. Слушается на одном дыхании, есть сюжет, динамичный, жесткий. ест характер героини, которая пытается сохранить свою идентичность, вопрос какую - национальную ли? это вопрос. скорее, героиня просто защищается как может от навязывания ей вины, в том, в чем человек никогда не виноват и даже понятие вины здесь неприменимо, но оно внушается, а где человек должен чувствовать вину в том, в чем не виноват, "вот вам определение тирании" (Стивен Фрай). дети - настоящие граждане вселенной, космополиты, до тех пор... пока взрослые им не начинают внушать эти правила игры. а в мире детей все намного жестче, там нет политкорректности. и вот человек, который "слишком поздно приехал на свою историческую родину", как сказал Лев Яковлев на обсуждении, чужой для тех, кто там родился. а там, откуда приехал человек, ему нет-нет, но и напоминали, что он тоже вечной чужой. и вот остается одно: размахивать железным прутом и повторять как заклинание строчку из Есенина: "Пусть струится над твоей избушкой тот вечерний несказанный свет". эта соломинка, соломинка языковой культуры (потому что язык был заложен до 5 лет, на нем пелась колыбельная и новогодний праздник со снегом и запахом ели был сопряжен с этим языком), и оттуда, из подсознания возникает это заклинание, это своего рода перекличка героини "Чучела" - да, я уродина! и в этот момент человек взрослеет.
И за густотой, простотой и в то же время многоплановостью, "волевым, настоящим, страшным" (Е.Исаева) этого текста кажется неважным вопрос о жанре: рассказ это или драма? И прав Вл. Забалуев, который отметил, что здесь наблюдается синкретичность жанров и в этом одна из особенностей этого текста. "Поиск самодидентификации - глобальный тренд, это сейчас тема номер 1", отметил Забалуев.
А в пользу, что здесь есть драматургия говорит тот факт, что героиня меняется (Виктория Григорьева), и совсем нелишним выглядит своеобразное послесловие, где идет тема примирения, тема осознания себя человеком, ставшим сильным в момент обретения и одноврменной утраты всех родин в мире.
"...я ведь говорю это пятнадцать лет спустя, потому что тогда сказать не могла, не знала как, но уже чувствовала, как буду любить аэропорты из-за иx непринадлежности, ничейности, уже понимала, что и на слова не все имеют права (а слова, может, важнее земли), что никогда не буду говорить: “это – мое”, то есть, буду, но уточнять: мое – но не совсем, чуть-чуть мое, мое с оговоркой, говорить “мое”, но с улыбкой, с подмигиванием, такое лукавое “мое”..."
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments